Последний из рода Тсурэ

Никто не мог повлиять на него настолько сильно, чтобы выбить из колеи, он легко мог справиться и с досадой, и с раздражением, и со злостью, не позволяя лишним эмоциям влиять на его решения. Тем более он не обращал внимания на мимолетные свои увлечения, позволяя себе лишь отстраненное любование произведениями искусства, какими были юные аристократки, и столь же недолгое удовольствие от присутствия их в своей постели, когда доходило до подобного.

Но сейчас он чувствовал себя так, словно тонет. Столь тщательно сдерживаемые эмоции рвались наружу, мешая связно мыслить и принимать правильные решения.

Единственное, что Данэл хорошо понимал – он желает видеть Наятэ рядом всегда. Невозможное и неосуществимое желание, он не мог позволить себе подобной слабости. И счел, что, если он не в состоянии оттолкнуть ее, то пусть она бежит от него – пока это еще возможно.

Данэл прекрасно знал, кого видят в нем девушки. Очаровательного, родовитого и богатого наследника великой семьи, беспечного и привлекательного.

Наятэ – не исключение, даже в его принадлежность преступному клану ей верить не хочется. Но Данэл знал, как разочаровать и напугать девушку.

Нужно всего лишь быть честным с ней.

И решил он начать с самого простого, признавшись:

- В первую очередь ты должна знать, клан Тсурэ – преступный, но наша деятельность – не противозаконна.

Наятэ недоуменно нахмурилась:

- А разве это не одно и то же?

Он покачал головой:

- В большинстве случаев, но не в нашем. У моего клана есть императорская лицензия на нашу преступную деятельность.

- То есть, - она непонимающе уставилась на него. - Император разрешил вашему клану совершать преступления?

- Только один вид преступлений, - ему оказалось неожиданно трудно говорить с ней об этом, и пришлось взять короткую паузу, прежде чем объяснить: - Мой клан занимается заказными убийствами.

- Что? – ахнула Наятэ, уставившись на него широко распахнутыми серебристыми глазами.

- Мы – наемные убийцы, - тихо признался Данэл. - Все мужчины, кто состоят в клане.

Без исключений.

Она словно застыла от этих слов, а затем спросила, едва ли не шепотом:

- И… вы?

- И я, - согласился Данэл, приняв равнодушный и безразличный вид.

Он мог представить, что последует за этими его словами. Испуганная, девушка в ужасе убежит от него, и более никогда не осмелится приблизиться. Слишком она невинная и неискушенная, чтобы отмахнуться от его слов, и теперь будет считать его чудовищем. Каким он, собственно, и является.