Последний из рода Тсурэ

Мальчишка разулыбался совершенно счастливо и вдруг хитро прищурился:

- Данэл, а ты не будешь возражать, если я приударю за Риббик?

- Не вздумай, - резко ощетинился Данэл, выдавая себя с головой.

Но Ленар ничего толком не понял, по-своему восприняв его восклицание:

- Чем же ты настолько ее оскорбил?

- Это никого не касается, - покачал головой Тсурэ.

Он не хотел обидеть Ленара явным недоверием, но и рассказать об отношениях с Наятэ просто не мог. Не после того, как юноша признался в своем восхищении. Впервые в жизни Данэл не стремился разочаровать в себе другого человека.

Тем более, что этот человек не презирал его, даже зная, кто он и чем занимается. И еще об одном Данэл сожалел впервые в жизни – о том, что не может быть тем, кем действительно можно восхищаться. Не может быть совершенно другим человеком, таким, кого видят в нем окружающие.

Эта мысль, единожды появившись в его голове, прочно засела в ней. Данэл постоянно задавался вопросом, что было бы, не будь он Тсурэ. Как сложилась бы его жизнь? Был бы он собой? Кем бы стал, а главное – каким? Одно он знал точно – в любой другой жизни ему не пришлось бы так обидеть возлюбленную.

В конце концов Данэл не выдержал и озвучил это вслух.

- Дирк, ты никогда не сожалел, что родился в клане Тсурэ?

Дирк помогал ему разбираться с отчетами, и, взяв небольшую паузу в делах, Данэл решил немного отвлечься.

Тсурэю взглянул на него удивленно:

- Нет, никогда, - но, чуть подумав, добавил: - Разве что, когда ждали рождения малышки. Я надеялся, что будет дочь, и сожалел, что не мечтаю о сыне-первенце.

- Ты бы не хотел отдавать ребенка на подготовку?

- Не хотел бы, - Дирк посерьезнел. - Свое дитя – это совершенно особенные чувства. Расстаться с ним… тяжело. Наверное, доведись мне пережить такое, я бы пожалел, что принадлежу нашему клану. А почему ты спрашиваешь?

- Потому что я все чаще сожалею, - тихо ответил Данэл.

- Что?! – Дирк изумился. - Почему?

- Потому что мне претит то, чем занимается клан, - признался юноша.

Он никогда не скрывал своего отношения к работе, но, пожалуй, еще никогда не озвучивал его столь прямо.

И Дирк какое-то время внимательно разглядывал брата, а затем усмехнулся:

- Ты – истинный Тсурэ. В этом все дело.

- О чем это ты? – Данэл нахмурился.

- По своей природе ты не убийца, а воин, - словно о чем-то само собой разумеющемся заговорил Дирк. - Как многие поколения великой семьи Тсурэ. Став кланом, большинство из Тсурэ утратили эту свою характерную особенность.