Последний из рода Тсурэ

И, только увидев его в ванной комнате – по-прежнему одетого и по-прежнему растерянного, она осознала, насколько странно все происходящее.

Оставив юношу одного, задумчивая Наятэ отправилась на кухню, готовить для гостя согревающий отвар. От недавнего ее меланхоличного настроения не осталось и следа. Ее слишком обрадовало появление Данэла. Обрадовало и удивило, хотя с каждой минутой последнее становилось сильнее. Как Данэл очутился здесь? Что он делал у ее дома? Почему так странно себя ведет? И разве можно выглядеть столь великолепно, вымокнув под дождем?!

У нее сердце замирало при одном воспоминании о Данэле – с мокрыми волосами, облепившими лоб и скулы, с кожей, сияющей от покрывших ее капель дождя.

Словно она и без того не знала, насколько он хорош собой. И как теперь перестать думать об этом?

Но Наятэ не подозревала, что впереди ее ждут новые испытания.

- Наятэ, - тихий голос юноши заставил ее вздрогнуть.

Она обернулась и мысленно ахнула.

Потому что никогда прежде не видела настолько обнаженного мужчину. Данэл предстал ее глазам в спортивных брюках Лалинэ, обтянувших его стройные длинные ноги, и… в полотенце, накинутом на плечи и частично скрывшем широкую грудь. Любой другой в подобном наряде выглядел бы глупо или нелепо, но не Данэл. Никого более прекрасного Наятэ не встречала. И с трудом отвела взгляд, густо покраснев.

- Только не смейся, - попросил он печально.

- Мне бы и в голову не пришло, - призналась она. - Проходи, садись, я приготовила тебе отвар, чтобы ты согрелся.

- Я не замерз.

- Тебе это кажется, - решительно возразила Наятэ.

Она сноровисто накрыла стол, сожалея, что в доме нет отдельной столовой. Для них с мамой она не являлась необходимостью, но угощать такого гостя прямо на кухне оказалось довольно неудобно. Наверняка Данэл не привык к подобному скромному приему, но, увы, ничего лучше Наятэ предложить не могла.

Данэл, к ее облегчению, не стал капризничать, послушно уселся за стол и взял предложенную чашку с напитком, да и от печенья не отказался. Он никак не стал комментировать неподобающий прием, за что Наятэ могла его только поблагодарить. Несмотря на высокое происхождение, юноша отнюдь не отличался высокомерием, в чем она в очередной раз убедилась.