Последний из рода Тсурэ

- Данэл, - укоризненно покачал он головой. - Ты можешь положиться на любого из нас. И кстати. Об этой девушке – кто она?

Данэлу этот вопрос показался совсем некстати, говорить о ней он не собирался никому. Только крайняя необходимость заставила его показать Наятэ клану. Конечно, он бы сумел добраться до дома и без ее помощи – потеряв при этом время и создав целителю дополнительные сложности. Да и выздоровление бы затянулось, хотя в тот момент он меньше всего думал об этом. Ему хотелось успокоить Наятэ, испуганную и виноватую, и потому он дал ей возможность заняться делом, способным отвлечь ее и от страха, и от вины.

Не стоило и рассчитывать, что семья дипломатично сделает вид, будто никакой девушки и не было.

- Она – моя сокурсница, - безразличным тоном ответил он брату.

- Ты случайно увидел ее, когда ей угрожали бандиты и вмешался, чтобы спасти? – предположил Дирк недоверчиво.

Взгляд Данэла красноречиво предлагал ему не говорить ерунды. Не то, чтобы Данэл прошел мимо знакомого человека, нуждавшегося в помощи – да и незнакомому вполне мог бы помочь, просто представить ситуацию, в которой Данэл мог бы очутиться там же, где бандиты напали на жертву, едва ли возможно.

Юный Тсурэ никогда не лез на рожон и отличался завидным благоразумием. И Дирк слегка смутился, осознав, какую глупость сморозил. Но вместо того, чтобы уйти, продолжил расспросы.

- Погоди-ка. А не эта ли дама – причина того, что ты стал уделять меньше внимания делам? – вдруг предположил он и улыбнулся: - Эй, у тебя наконец-то появилась девушка?

- У меня всегда были девушки, - Данэл проигнорировал первый вопрос.

Дирк хмыкнул и присел на ближайший стул, сложив руки вместе. Во взгляде его появилась хитринка:

- Ты понимаешь, о чем я, Данэл. Это ты был у девушек, они тебя добивались и получали ненадолго твое внимание. А я имею в виду – настоящая девушка, которую ты водишь на свидания и к которой искренне привязан.

- Никаких свиданий, Дирк, - холодно ответил юноша. - Я ни к кому не привязан и не собираюсь совершать подобную глупость.

Последним человеком, к кому он был привязан, являлся его отец, со смертью которого исчезла последняя его слабость. Данэл стал неуязвим – ведь на человека без привязанностей невозможно повлиять. Невозможно надавить или шантажировать; невозможно причинить боль. Данэл сознательно избегал любых привязанностей, так, что начал считать, будто и впрямь бесчувственен – как полагают практически все, кто с ним знаком.