Стихия - Огонь

Он еще может укрыться в лесу, если, конечно, успеет…

Ему показалось или тени над тропой сгустились? Зориг никогда не был трусом, но от чего-то его сердце заколотилось, как бешенное. Юноша еле удержался, чтобы не броситься назад. Не время пугаться ночных теней, они бесплотны, а вот его преследователи из плоти и крови и наверняка знают, как держать оружие. Наверное, он слишком сильно ударился головой вот и мерещится всякое…

Юноша попытался взять себя в руки, но какое-то беспокойное седьмое чувство настойчиво твердило ему, что дальше идти нельзя.

Зориг попытался вдохнуть поглубже. Нестерпимая боль железным обручем сдавила грудь, он схватился было за бок, но стало только хуже. От боли по щекам текли слезы. Эрдени… Хоть бы ей не доложили, что он убит… Пусть живет и знает, что она ему по-прежнему нужна… Воспоминания о черных глазах полных отчаяния обжигали внутренности страшнее сломанных ребер.

Юноша не заметил, когда на дороге кроме него появился человек. Незнакомец, словно бы отделившийся от одной из теней, приближался легкой уверенной походкой. Он никуда не торопился, словно прогуливаясь, он медленно шел навстречу.

Немудрено, что Зориг проморгал момент его появления, но путь не ведет на тракт или в одну из мелких деревень, разбросанных в предгорьях … Узкая тропинка среди скал и лесов мало подходила для праздных прогулок.

У юноши перехватило дыхание, ноги внезапно отказались повиноваться и словно приросли к земле. Юношу пробил холодный пот. Ему вспомнились старые сказки, которыми пугал детей старый Тэг- придворный сказочник и звездочет. Сридзын - дух дорог, покровитель странников… Или мстительный и свирепый оборотень перевертыш, подстерегающий запоздалых путников? Ты не поймешь, пока не встретишься с ним лицом к лицу… А когда это случиться, будет поздно.

Тем временем незнакомец приближался. Зориг, позабыв об преследовании с холодным оцепенением во все глаза смотрел на незнакомца. Расстояние, разделяющее их, уже позволяло юноше лучше разглядеть его. В отличие от преследователей за спиной, тот приближался совершенно бесшумно и совсем не заботился о том, чтобы глядеть под ноги, но под его сапогами не шелохнулся ни один камень.