Магазин с дверью в другой мир

Ещё раз двести обсудив мой ночной порыв выйти из квартиры, мы, наконец, позавтракали и разошлись по работам (точнее, мы с папой разошлись, а мама осталась собираться. Она работала преподавателем в академии, и сегодня ей нужно было к третьей паре).

Когда я вошла в магазин, Василий Петрович уже был там. Он задумчиво стоял напротив никуда не исчезнувшей (эх, а я-то надеялась!) двери в Мистбург. Правда, попыток открыть её он не предпринимал.

На моё появление он отреагировал странно: повернулся и уставился невидящим взглядом, будто не сразу вернулся из раздумий в реальность.

- Эээ… Глаша? Ты чего тут… а! Ты же на работу пришла!

- Да! И я как раз хотела вам звонить насчёт этой двери!

- Двери? – вздрогнул он. – Какой двери?!

- Вот этой!

- Ты… её видишь?! – поражённо уточнил он.

- Разумеется! Вижу так же отчётливо, как вчера, когда я в неё вышла и попала в Мистбург! Правда, сейчас это звучит, как бред. Может, мне просто всё это приснилось?

- Нет, к сожалению, не приснилось… - теперь он посмотрел на меня совсем по-другому, серьёзно и остро.

– Неужели это ты её открыла? Не может быть… но других вариантов нет. Чёрт, а я так надеялся… впрочем, ладно! Расскажи, как она появилась! Не упускай ничего!

Ну я и рассказала. И про пространство за дверью, и про Цербера, и про гадкого демона, который пытался меня вчера наружу выманить. Хотела упомянуть про шкатулку, но внезапно обнаружила две вещи: во-первых, стоило открыть рот с намерением о ней рассказать, как голос тут же пропадал; во-вторых, само воспоминание о шкатулке и о недавнем сне стремительно отодвигалось и тускнело.

Вскоре мне приходилось прилагать немалый труд, чтобы держать на этом внимание, а потом я и вовсе не заметила, как перестала об этом думать. Нет, что-то тревожное маячило на краю сознания, но направлять мысли в ту сторону не хотелось.

Услышав мой рассказ (по нему выходило, что я просто обо что-то ударилась рукой, раз слово шкатулка попросту отказывалось произноситься вслух), Василий Петрович окаменел.

Его лицо стало таким страшным! Глаза, как мне показалось, начали отливать жёлтым, а взгляд стал таким… хищным, что ли.

- Никому не рассказывай о том, что видела, - как-то жутко оскалившись, распорядился он. – Впрочем, даже если расскажешь, вряд ли тебе кто-то поверит.

- Как с той детской историей, да? О которой почему-то напрочь забыли родители? – уточнила я. Что интересно, он, помедлив, кивнул. – Не волнуйтесь, я понимаю, что рассказ будет звучать безумно, и не собираюсь никого пугать.