Предназначенная

— Ты перешла все границы, — отчитывал меня Рейден, но тихо, чтобы никто не слышал. — Мне следует воспользоваться ментальным кнутом и наказать тебя за неповиновение.

Рука невольно дернулась к шарфу, под которым прятался ошейник. Я заслужила наказание и ждала его. Оно казалось неотвратимым. Сейчас как ударит. Внутренне сжалась, готовясь к боли. Но... ничего не произошло. Я бы хотела верить, что Рейден пожалел меня, но, на самом деле, все объяснялось куда проще: в этот момент из самоходки вышел Айзек.

— Элис! — следователь тоже узнал меня.

— Да, она здесь, — огрызнулся Рейден. — Хотя я строго-настрого велел ей сидеть дома.

Оборотень припечатал меня убийственным взглядом и, развернувшись на пятках, направился обратно к самоходке.

— Прости, — жалобно пискнула ему в спину.

Он лишь передернул плечами. Даже с шага не сбился.

Указав на дверь, Рейден коротко скомандовал:

— Живо внутрь.

Нет, он невыносим! А еще говорят, притягиваются противоположности. Посмотреть на Рейдена, так я само совершенство.

Виновато улыбнувшись Айзеку, я шмыгнула на сиденье, целомудренно сложила руки на коленях и опустила взгляд в пол. Пусть видит, какая я скромная и милая. Может, не убьет.

— Поехали! — крикнул Рейден управляющему.

Самоходка тронулась. Из-за меня Айзек был вынужден пересесть на лошадь, и я мысленно попросила у него прощения. Поездка для следователя будет уже не такой комфортабельной.

— Ты – упрямая, несносная девчонка! — наседал Рейден. — Ничего общего с Элис. Она тихая и послушная.

— Другими словами она удобная, как ортопедический матрас. Сомнительный комплимент. Со мной бывает тяжело, зато не скучно.

Оборотень фыркнул.

— Ты что с собой сделала? — поинтересовался он.

— А что плохо? — я тряхнула головой.

— Длинные волосы тебе шли больше.

Я обиделась:

— Значит, теперь я менее привлекательна для тебя. Разве не этого ты хотел?

— Ты действительно не понимаешь? Сколько раз повторять: меня привлекает не внешность, а запах. А ты изуродовала чужое тело.

— Я же не ногу отрубила, а просто обрезала волосы. Отрастут, — я уставилась в окно. — Прекращай ругаться. Все равно ты мне ничего не сделаешь. Мы оба это знаем.

— Что на тебе надето? — не унимался он.

— Это маскировка, — всплеснула руками. — Довольно обсуждать мой внешний вид.

— С чего вдруг? Ты сбежала из дома, отрезала чужие волосы, оделась, как бродяжка. От тебя, между прочим, ужасно пахнет. Это что одежда конюха?

Я хмыкнула. С одеждой мне повезло.