Предназначенная

Но прежде чем мы добрались до веранды, где собралась семья убитого, я спросила:

— Что мы за оборотни такие, если нас способен убить человек?

— Мы цивилизованные, — в голосе Рейдена звучала гордость за свой род.

— А, как по мне, одомашненные. Мы не волки, а собаки.

Айзек фыркнул, сдерживая смех. Но Рейден послал ему испепеляющий взгляд, и следователь вмиг стал серьезным.

Семья ждала нас на веранде: стеклянные стены, белый тюль колышется на ветру, плетеная мебель и мрачные лица родственников. Седовласая женщина, судя по возрасту, жена покойного, вскочила при виде Рейдена.

— Этнарх, неужели вернулись старые времена? Люди снова открыли на нас охоту. Разве мы не должны ответить тем же? Сколько еще наших погибнет, прежде чем ты примешь меры?

— Мадлен, успокойся, прошу тебе, — Рейден усадил женщину обратно в кресло. — Хотя бы ради детей.

«Дети» сидели тут же. Трое великовозрастных оболтусов-сыновей. Старшему было за тридцать. Он уже изрядно приложился к бутылке. Еще двое – близнецы – выглядели перепуганными насмерть.

— Расскажи следователю, как все было, Мадлен, — попросил Рейден. — Это поможет найти убийцу.

— Мне нечего рассказывать, — женщина прижала платок к глазам. — Мы с сыновьями были за городом. Вернулись сегодня утром, и нашли Родолфа таким…

Она всхлипнула, и Айзек протянул ей стакан воды.

— Вы не заметили ничего подозрительного? — спросил он.

Мне нравилось следить за ним во время работы. За тем, каким сосредоточенным и серьезным он становился, как менялся его и без того проницательный взгляд.

Я смотрела и думала: что вообще происходит? Какое мне дело до мужчины, которого вижу третий раз в жизни? Но что-то отзывалось на него, приятно теплело в груди и сосало под ложечкой. Ничего общего с тем, что я чувствовала рядом с Рейденом. Но это ощущение мне нравилось много больше. И в первую очередь тем, что оно было моим, а не навязанным каким-то там зовом диад.

— Ничего не пропало? — спрашивал, между тем, Айзек. — Быть может, пахло как-то странно?

— Все на месте, — ответила теперь уже вдова.

— Кто-то пытался перебить запах, — сделал вывод Рейден.

— Ему это удалось, — откликнулся Айзек. — Наши лучшие ищейки ничего не почувствовали. Проклятая сирень все забила.

В комнате с трупом и правда стоял удушливый запах сирени. И это аромат еще частично выветрился.