Предназначенная

Сит свернулся калачиком и опустил голову мне на колени. При этом он утробно урчал, словно десяток кошек. Я сама не заметила, как начала почесывать его за ухом. Куда только подевался страх острых зубов.

Идиллию долгое время ничто не нарушало, но, зачитавшись, я вдруг резко взмахнула рукой, реагируя на очередную запись в дневнике. Сит в тот же миг подорвался и отскочил на край кровати. Шерсть на загривке животного встала дыбом. Он явно испугался и, кажется, причиной тому была я.

— Ты чего? — я опешила.

— Я тебя не ударю.

Ласковый голос и медленные, осторожные движения сделали свое дело. Зверек успокоился и снова подошел ко мне. Я погладила его по голове, спустилась на шею и тут пальцы наткнулись на ошейник. С виду красивый. Наподобие тех, что надевают на собачек светские львицы – кожаный, со стразами. Почему же вид этого ошейника вызвал у меня нервную дрожь? Уж не потому ли, что он напоминал ожерелье, которое носила я сама? Не внешне, а сутью.

— Это твой ментальный кнут? — спросила, заглядывая в умные глаза животного.

— Вот так, значит, они приручают диких зверей. Надевают на них ошейник и в случае неповиновения причиняют боль. Это ужасно, — посочувствовала от всей души собрату по несчастью. — Давай попробую снять.

От своего ошейника мне избавиться не под силу, но вдруг Сита смогу освободить. Если ошейник одевала Элис, то она же в состоянии его расстегнуть.

Зверек притих. Пока я крутила ошейник в поисках застежки, он сидел не двигаясь. Отыскав замок, я еще долго приноравливалась к крохотному механизму.

Пальцы то и дело соскальзывали и путались в шерсти. Я дула на нее, чтобы не мешалась. Сит смешно морщил нос, но терпел. Словно понимал: я стараюсь для него.

В конце концов, мне удалось зацепить замок. Щелкнув, он открылся, и ошейник упал на кровать. Я и зверь замерли, глядя друг на друга. Что теперь? Мне в голову пришла запоздалая мысль: что если ошейник нужен не просто так? Вдруг животное опасно? Сейчас зверь бросится на меня и перегрызет глотку.

Это будет нелепая смерть, достойная приза Дарвина.

Но реакция Сита оказалась неожиданной. Он лизнул мне руку будто в благодарность, а потом сорвался с кровати и кинулся к подоконнику. Я опомниться не успела, как он выпрыгнул в сад через открытое окно. Пока встала и добежала до окна, его уже и след простыл.

— Что ж, — вздохнула, — хоть кто-то из нас обрел свободу. Удачи, Сит!

Я вернулась к кровати. Первым делом выбросила ошейник в мусорное ведро.