Предназначенная

С таким лицом не подарки дарить, а смертельный приговор зачитывать. Поэтому, несмотря на красоту ожерелья, я вежливо отказалась.

— Это не подарок, — заявил мужчина. — Элис всегда носила это ожерелье. Все удивятся, если его на тебе не будет.

— Да? — я все еще сомневалась. — А почему оно у тебя, а не у меня на шее?

— Накануне Элис отдала его служанке на чистку. Я сходил и забрал, — не моргнул глазом Рейден.

Мы договорились, что я буду изображать Элис. Если она носила ожерелье, то и мне положено. Надо соответствовать образу.

Встав к Рейдену спиной, я подобрала волосы. Сердце выдало барабанную дробь, когда пальцы мужчины коснулись кожи. Секунду, и он застегнул ожерелье. Замочек щелкнул, словно наручники на запястьях. Жемчуг плотно обхватил шею. Даже слишком.

— Кажется, оно мне мало, — я просунула пальцы под нитку жемчуга. — Сними, пожалуйста.

— Нет, — последовал короткий ответ.

Я резко обернулась к Рейдену. Не знаю, в чем была причина: то ли ожерелье чересчур давило, то ли отказ напугал, но я запаниковала.

— Сними ожерелье немедленно! — не дожидаясь реакции Рейдена, сама попыталась расстегнуть замок. Не тут-то было. Хитрый механизм не поддавался.

Я дернула ожерелье, срывая его с шеи. Пусть жемчуг рассыплется, мне плевать. Но из этого тоже ничего не вышло. Проклятое ожерелье сидело как влитое.

Спустя минут десять борьбы я выдохлась. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, стояла посреди комнаты, а ожерелье по-прежнему было на мне.

Рейден наблюдал за мной издалека.

— Что за дрянь ты на меня надел? — спросила я.

— Ментальный кнут, — как ни в чем не бывало ответил Рейден.

— Чем это мне грозит?

— Если будешь меня слушаться, то ничем. Но если будешь плохой девочкой, то я сделаю так, — он щелкнул пальцами, и меня от макушки до пяток прострелила боль.

Вскрикнув, я ухватилась рукой за стену. Кошмар длился всего мгновение, но мне хватило.

— Я тебя накажу, — закончил мысль Рейден.

Я задохнулся от негодования. Да кто он такой! Что он себе позволяет! Здравая часть меня напомнила, что вообще-то я появилась из неоткуда, заняла тело его воспитанницы и неизвестно что задумала. И все равно хотелось его придушить.

— Не боишься навредить своей драгоценной Элис? — процедила я сквозь зубы. — Это все-таки ее тело страдает.