Предназначенная

Он не трогал меня, но ощущения были яркие. Жар разливался по телу, окрашивая щеки алым. Дыхание сбилось, а мысли путались. Жаль, за спиной стена, нельзя шагнуть назад, увеличить между нами расстояние и сбежать от огня чужого тела.

— Что ты сделала с Элис? — повторил мужчина с нажимом. — Не знаю, как ты навела морок, но нюх волка не обманешь – от тебя пахнет по-другому. Будь это иначе, я бы ни за что не перепутал тебя с ней.

— А ночью называл своей, — я попробовала обернуть ситуацию в свою пользу.

— Это была ошибка.

— Все вы так говорите, когда получите желаемое, — я отчаянно пыталась сохранить контроль. В первую очередь над собой. То наваждение, что заставило меня ночью практически отдаться незнакомцу, никуда не делось. Едва мужчина приблизился, оно вспыхнуло с новой силой. С какой стати он так на меня действует? Я совру, если скажу, что мне это нравится.

— Говори, что ты сделала с моей воспитанницей! — он встряхнул меня за плечи, а ведь мог сломать шею. Я чувствовала это по силе хватки.

В ответ только хлопала глазами. Наконец, начало доходить, кто передо мной. Тот самый опекун, приезд которого пророчил Лэйн. Надо же было так вляпаться. От испуга меня парализовало. Я стояла ни жива ни мертва и слово не могла из себя выдавить, не то что признание.

— Молчишь? Ну, хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Посиди, подумай. Я скоро вернусь, и тогда тебе лучше быть откровенной. Или пожалеешь.

Он резко отпустил меня и, оттолкнув с дороги, торопливо покинул комнату.

Я ринулась следом, но опоздала – дверь захлопнулась прямо перед носом. Затем раздался скрежет ключа в замке. Я застучала кулаками в дверное полотно, требуя немедленно меня выпустить. Без толку. С той стороны уже никого не было. Отлично, меня заперли. Утро явно удалось.

Я привалилась спиной к двери. Что теперь? Опекун меня раскусил. Без труда определил, что я не Элисандра. Догадался, что я заняла тело его подопечной.

При свете дня я поняла, что ошиблась комнатой. Это не спальня Элис. Ее хозяин только что вышел. Вот уж попала, так попала. Впрочем, опекун рано или поздно все равно бы раскрыл обман. Раз уж он так чувствителен к запахам.