Предназначенная

Что же делать?

— Рейден прав: я все-таки оборотень, — напомнила себе. — Ну, или Элис. Справлюсь.

Бросать мужчину одного не хотелось, но иного выхода я не видела. Просто сидеть и ждать, пока он очнется, не вариант. Кто знает, насколько глубоки его раны и есть ли внутренние повреждения. Возможно, без квалифицированной помощи он вскоре умрет.

Отойти от Рейдена было сложнее всего. Я пятилась назад, пока чуть не упала, споткнувшись о корень. Это немного отрезвило, и я, наконец, повернулась к оборотню спиной.

Если хочу его спасти, надо действовать, а не жалеть себя. Бесполезнее занятия нет.

Сейчас самое время включить способности оборотня. Что выбрать: зрение, слух, обоняние? Как легче найти самоходку? Поколебавшись, предпочла обоняние. Самоходка может быть далеко, среди зарослей ее не увидеть даже при самом идеальном зрении. То же и со слухом. А запах – идеальный вариант. Он разносится повсюду. Да и Рейден советовал сосредоточиться именно на нем.

Я настроилась на обоняние и усилила его.

Лес взорвался тысячами ароматов: петляющая среди деревьев дорожка звериных следов, птица на ветке, поляна с цветами и какой-то ягодой – все это и многое другое улавливал мой нос.

Я крутила головой, выискивая самоходку, но не находила ничего похожего. Никаких следов. Самое худшее – меня отвлекал запах оборотня. Он тянул назад. Как будто к талии привязали веревку и тащат за нее. Сопротивляться зову было невероятно сложно, и я просто шла вперед, надеясь, что чем дальше уйду от Рейдена, тем легче будет почуять что-то помимо него.

Спустя полчаса блужданий по лесу я по-прежнему не чувствовала ни самоходки, ни полисменов, и понятия не имела в каком направление двигаюсь. Возможно, прямо сейчас я возвращаюсь к границе резервации, где меня ждут разъяренные дикие. Рейден зря доверился мне. Я бесполезна.

В полном отчаянье я остановилась. Куда же идти? Медленно оборачиваясь вокруг оси, смотрела по сторонам. Деревья, кругом деревья. Похожие друг на друга как близнецы.

По ним невозможно ориентироваться! Сейчас уже была готова разрыдаться не Элис, а Алиса.

Вдруг между кустами мелькнуло что-то рыжее. Я давно подозревала, что за мной кто-то идет. То ветка колыхнется, то трава примята там, где я не ступала. Я списывала это на лесных жителей и отчасти оказалась права – это, в самом деле, был зверь, но не лесной, а домашний.

— Сит, — позвала я, не веря своим глазам. На мой голос из кустов выбрался любимец Элис.