Раб Предназначения (История Дайнэ и Лиры)

Здесь обнаружил широкую кровать с балдахином, комод, письменный стол. Замер на секунду. На столе лежала флейта. Сжал зубы.

— Благодарю. Мне ничего не нужно. Я должен осмотреть и ваши покои.

Лира кивнула и отошла, пропуская меня вперёд. Это не было простым любопытством. Я ещё плохо знал, что значит быть аран-тал, и потому хотел сделать всё так, как меня учили.

Вторая спальня казалась отражением первой. Такие же обои из голубого шёлка. Просторная кровать, стол и шкаф. Я открыл его, осмотрел полки. Ощупал матрас.

— Мы будем в пути три дня.

Вообще-то можно меньше, но талах** Райне просил меня собрать кое-какие материалы по дороге. Надеюсь, у вас нет воздушной болезни? — обернувшись, я заметил тень беспокойства на красивом лице.

Намэ надо мной смеялась.

— Не знаю. У нас есть три дня, чтобы прояснить этот вопрос.

Намэ постояла некоторое время молча, будто что-то выискивая в моём лице, потом направилась в комнату, чтобы положить на кровать кейс с личными вещами, и снова выйти.

— У вас вещей нет? — спросила она.

— Нет.

Намэ закусила губу и пошла в рубку. Я последовал за ней.

— Умеете управлять крепостью? — спросила она, опускаясь в кресло перед пультом.

Я кивнул.

— На такой скорости постоянно контролировать полёт не понадобится, но если произойдёт что-то чрезвычайное, возможно, вам придётся взять на себя управление.

— Я читал инструкцию.

На секунду её тонкие брови сползлись к переносице, но лицо тут же разгладилось.

— Попробуйте, — намэ встала и уступила мне место.

Я устроился в кресле – гораздо удобнее того, что стояло в учебной рубке при зиккурате.

Всё здесь казалось новее и как-то… изящнее?

Опустил руку на гладкую поверхность пульта и легко провёл по нему пальцами. Замигали разноцветные индикаторы. Прикрыл глаза, вслушиваясь в атмосферу вокруг корабля. Свистнул у самого уха ветер — будто сам я стал крепостью.

А затем я увидел, как мы медленно поднимаемся вверх. Ещё несколько минут – и по сторонам поплыли белёсые клочья облаков.

Я повернул ладонь, открыл глаза и встал.

Ничего особенного я не сделал.

На занятиях нас учили выполнять развороты под сто восемьдесят и пике почти до земли, но я не видел смысла устраивать представление.

Намэ кивнула и снова села. Она быстро набрала что-то на панели — со стороны уследить было трудно.

— Я побуду здесь недолго, — сказала она. — Вы свободны.

— Хорошо. Во сколько подать ужин?

— Я… — Намэ замешкалась. — Я выйду к половине седьмого.

Я поклонился и пошёл прочь.

Специально не взял с собой ничего.