Раб Предназначения (История Дайнэ и Лиры)

Не подумал, что он потребуется. А может быть, попросту не знал.

— Спасибо, намэ, — тихо сказала Лира и отключила монитор. Несколько минут сидела, раздумывая, ничего ли не упустила.

Потом, поразмыслив, снова включила монитор и заказала из храма генетическую карту Дайнэ Инаро. В генетике Лира разбиралась не слишком хорошо — лишь в той степени, в которой требовала от неё должность намэ. Потом напомнила себе, что в этом путешествии у неё есть и другие дела, помимо разрешения загадки аран-тал. За окном уже начинало смеркаться.

Закрыв стенную панель, она встала и вышла в общий зал. Пересекла его и постучала в раздвижные двери комнаты аран-тал.

— Да! — голос Дайнэ из-за стены прозвучал несколько более взволнованно, чем всегда, а когда Лира отодвинула дверь в сторону, то увидела, что Крылатый отряхивает помятую одежду — видимо, пытался вздремнуть.

— Простите, что побеспокоила, — как можно мягче произнесла Лира, — я обещала показать вам систему освещения.

Дайнэ отрывисто кивнул. Лира вгляделась в его лицо, пытаясь разобрать, что же не так, но не смогла ничего понять.

— Я могу войти? — уточнила она.

— Вы уже вошли.

Лира помолчала.

— Предпочитаете, чтобы я вышла? — спросила она.

— Нет! — ответил Дайнэ подозрительно торопливо.

Лира огляделась по сторонам.

— Смотрите, — она подошла к одной из стен, — выключатель здесь. — Она провела по панели рукой и нахмурилась.

Дайнэ приблизился и замер у неё за спиной.

Лира надавила сильнее. Ничего не произошло. Хмыкнула.

— И правда, — пробормотала она и отступила назад.

Инаро едва успел сделать шаг в сторону, чтобы с ней не столкнуться.

— Отойдите-ка, — попросила Лира, бросив на него быстрый взгляд, и принялась расстёгивать крючки мантии.

Дайнэ отошёл максимально далеко и замер неподвижно, глядя, как намэ освобождается от одежды. Бросив на постель мантию, она осталась в одной нижней рубахе из тончайшего льна.

Инаро стоял, не смея шевельнуться. Умом он понимал, что тело Крылатых — такая же прекрасная натура, как цветы или горы. Что многие поэты воспевали обнажённую плоть, и что красота намэ — естественный результат многовекового генетического отбора.

Однако кровь, шумевшая в висках, отказывалась воспринимать тело Лиры Савен просто как объект эстетического наслаждения, так что Дайнэ отвернулся бы, если бы не боялся, что его сочтут идиотом.