Испытание Уинтер

Воцарилась тишина, и Саймон затаил дыхание, а южноамериканский Хранитель потёр подбородок, словно раздумывал, врут ему или нет.

– Раз так, – медленно произнёс он, явно всё ещё сомневаясь, – то мне нет смысла вас отпускать. А заодно стоит разыскать мистера Лео Торна и мисс Уинтер Скай. Вы же с ними прилетели, да?

Вот теперь Саймону всерьёз захотелось впиться в его глотку острыми клыками. И плевать, в каком виде – льва, тигра, пантеры. Результат будет один. Лео с Уинтер не вмешивались в дела Верховного Совета, и Саймон не собирался выслушивать, как кто-то – особенно Хранитель – угрожает его семье.

Все мысли о маскировке вылетели из головы. Он шагнул вперёд, подёргивая крыльями и уже раздумывая, кого из кошачьих выбрать. Но не успел он броситься на стол, закрывая друзей от Габриэля, в грудь ему упёрлась паучья лапка.

– Не смей, – прошептала Ариана, напрягшись.

– Он натравит Верховный Совет на Лео с Уинтер, – пробормотал Саймон.

– Я на слух не жалуюсь вообще-то, – сказала Ариана. – Вот натравит, тогда и будем разбираться.

– Они смогут за себя постоять, – мрачно заметил Саймон, бросая взгляд на Габриэля. Тот молчал, как и остальные.

– Лео с Уинтер тоже, – парировала Ариана. – Он же этого и добивается. Так ты ему только подыграешь.

Саймону было плевать, но он всё же остался на месте, впиваясь взглядом в Габриэля. Тот смотрел на Шарлотту с Джемом, но они молчали. Тишина потрескивала под собственным весом, и наконец Хранитель вскинул руку и резко что-то сказал.

Солдаты переглянулись в замешательстве, а Ариана едва слышно выругалась.

– Он приказал им уйти.

Саймон изумлённо замер.

– Серьёзно? Зачем?

– Не знаю, – сказала Ариана. – Бред какой-то.

Габриэль повторил приказ, и в этот раз по голосу было слышно: тех, кто не послушается, ждут серьёзные последствия.

Потихоньку солдаты потянулись прочь. Их командир неуверенно замер на пороге, будто хотел что-то сказать, но в итоге просто вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Габриэль выдохнул, словно с его плеч упал груз.

– Ну ладно, можешь выходить, Саймон Торн, – непринуждённо сказал он. – Даю слово, что никто вас с друзьями не тронет.

Лично Саймон считал, что его слово едва ли ценнее туалетной бумаги, но всё же дёрнулся вперёд, к Хранителю, который терпеливо дожидался его, раскинув руки на столе, словно доказывая, что безоружен.

– Я же сказала, – произнесла Шарлотта.