Не убегай от дракона

— Арквелла, — едва слышно уточнила сестра.

В какой-то миг мне показалось, что я ослышалась. Или как вариант, сестра что-то съела или выпила и у нее начались галлюцинации. Вот только Линн совсем не походила на безумную. Было видно, признание дается ей нелегко, и она сама едва верит в то, что говорит. Но я знала, сестра никогда не стала бы лгать. Особенно, в таких вопросах.

— Когда все это началось? – уточнила я, отчаянно пытаясь собрать разрозненные факты в хоть какую-нибудь стройную систему.

— В ту ночь, когда тебя чуть не убили.

Вздохнув, я на миг прикрыла глаза, потому как хоть и прошло довольно много времени с того случая, когда проклятущий татуированный сектант чуть не убил меня, я все равно помнила отчетливо каждое мгновение той ночи. Как и ощущала прикосновение кинжала к руке, сбитые о камень колени… Это было слишком страшно, что забыть. И я помнила… А еще порой просыпалась по ночам, покрытая липким потом и объятая ужасом, хотя никогда не говорила об этом никому.

— С тех пор тебе снится… — я замолчала на секунду. – С чего ты вообще решила, что это Арквелл?

— Его ни с кем не перепутаешь, — тоскливо усмехнулась Линн. – Он на самом деле красив как бог. Но даже будь он уродлив, как самая страшная тварь бездны, он все равно настолько прекрасен, что хочется склониться перед ним. Эта сила, магия… Они сводят с ума. Что уж говорить про блеск черного венца…

— Черный венец? – снова нахмурилась я.

— Да. Венец из тьмы, — сестра на миг мечтательно зажмурилась.

– Черный, словно сама тьма, с острыми зубьями и тремя сверкающими камнями. Точная копия того самого венца…

Она замолчала, а я нахмурилась. Темный бог, на то и темный, чтобы олицетворять собой страх и боль, хотя я уже знала по рассказам Олли, что все было не так, как говорили храмовники. Да и бог вовсе не был им. Точнее, изначально Арквелл являлся могущественным и талантливым магом, а свою силу и власть обрел гораздо позже. Смущало другое. Даже храмовники, несмотря на всю пропагандируемую ненависть к Арквеллу на редких его изображениях никогда не водружали корону из тьмы на его голову.

Всегда только чистейшее золото и три радужных камня. И то, что Линн видела в снах, меня пугало. Тьма всегда страшит. А когда она меняет сияющий символ на знак тьмы, и вовсе ужасает. А еще я верила сестре, ведь уже знала, что она по какой-то причине оказалась восприимчивее к магии венца.

— Хорошо, — нервно сглотнула я.