Не убегай от дракона

Но сама ткань… Модистки правильно сказали, секрет этой ткани хранили как зеницу ока, но только восточные мастера могли так сплести нити, что, казалось, будто это и не ткань вовсе, а россыпь бриллиантов, каким-то невероятным образом соединенных между собой и лишенных веса.

Оно сверкало и сияло одновременно. Слепило глаза, но было настолько мягким на ощупь, что, казалось, ткань ласкает тело. Надеть такое посчитала бы за честь любая, даже королева. Но оно досталось мне. Воровке. Преступнице. Которой, по большому счету, правильнее было бы отправиться на каторгу, а не выходить замуж.

— Остался один день, — услышала я голос дракона и только сейчас поняла, что настолько забылась, смотря на отражение, что даже не заметила, как явился «жених». Хотя, как я могла его заметить, если он стоял позади и чуть в стороне, так что не отражался в зеркале?

Зато это заметили все остальные, потому как в комнате, что использовалась под примерочную, мы были вдвоем.

— Видеть невесту в свадебном платье до ритуала – плохая примета, — буркнула я, стараясь не думать о том, что герцог стоит слишком близко ко мне, а зная его излюбленную привычку меня облапить по поводу и без, совсем скоро нервной системе предстоит очередное испытание.

— Я не верю в приметы, — заявил дракон.

— А зря…

— Ты невероятно выглядишь, — выдохнул он, обнимая меня со спины и целуя в изгиб шеи.

Вздрогнув, я едва не подавилась собственным вздохом. От прикосновения мужчины словно молнией ударило, и сердце вполне привычно пропустило удар, на мгновение замерло, а потом пустилось вскачь, будто трусливый заяц. Про стадо мурашек молчу, они отправились маршировать по спине с такой целеустремленностью, что меня пугала с каждым днем все сильнее. Потому как да, этот гад чешуйчатый, а по совместительству мой жених, на самом деле использовал любую возможность, чтобы прикоснуться ко мне.

— Испачкаешь платье, портнихи тебя убьют, — нервно выдохнула я, но не в силах сделать ни шага, чтобы увеличить дистанцию.

— Куплю новое.

— За два дня до свадьбы?

— За день, моя любимая воровка, — хмыкнул он. – Один день, ведь сегодняшний можно не считать, и две ночи. Очень долгие, одинокие, холодные ночи…

— А ты пламенем пыхни, — посоветовала я. – Глядишь, согреешься.