Кровные чары 2 Убить оборотня

И хоть совсем недавно она всем сердцем желала больше никогда не видеть интенданта, то сейчас испытала невероятную признательность за то, что он пошел вслед за ней.

— Не будьте столь назойливы. Мадемуазель ясно выразила свое желание. К чему настаивать? — твердо заявил Эдриан, несмотря на ужасные муки, которые терзали его тело. Поначалу он не узнал мужчин, приняв их за обычных негодяев, но потом… Его сердце облилось горячей ненавистью, когда в голове вспыхнули воспоминания юности. Что ж, если потребуется, он умрет здесь и сейчас, но заберет их с собой в загробный мир.

— Мы не настаивали, — вскинув руки, прохрипел соломенный Клод. Остальным хватило ума промолчать. Весельчак Даниэль с улыбкой смотрел на Эдриана. Виконт изображала спокойствие, однако же движения его рук оставались резкими, а желваки то и дело напрягались.

В воздухе повисло напряжение, и Стефани взяла инициативу в свои руки. Не хватало еще одной дуэли.

— Я уверена, что вы найдете себе достойного проводника, чтобы осмотреть все местные достопримечательности.

Девушка с показной улыбкой обогнула мужчин и подошла к Эдриану, чувствуя себя побитой собакой, которую оплошала перед хозяином, но все равно вернулась.

— Месье, будьте добры, проводите меня до дома? — она жалобно взглянула интенданту в глаза, но встретила лишь любезность и заботу. Ни капли ледяного гнева или презрения.

— Разумеется, мадемуазель, — Эдриан предложил ей руку и под недоуменные взгляды троицы они развернулись к бульвару, где еще совсем недавно поссорились.

Громкий смех мужчин заставил Стефани впиться пальцами в предплечье возлюбленного. Возникло желание посмотреть на новых знакомых, чтобы удостовериться не пошел ли кто вслед, но Эдриан помешал этому.

— Не оборачивайся, — он бережно накрыл её руку своей. — Уходим размеренно и спокойно. Мы будто на прогулке.

Девушка подчинилась, но от мучавшего вопроса не удержалась.

— Ты их знаешь? — шепнула она, ощущая жгучие взгляды злополучной троицы. Если бы не Эдриан, то она бы не рискнула повернуться к ним спиной.

— Да.

От наполненного холодом ответа у Стефани сжалось сердце. Что же они сделали, раз он проявляет такую злость?

— И кто они?

Эдриан сжал челюсти, чтобы переждать первую волну накатившей ярости. Он знал о приезжих слишком много ужасающих подробностей, чтобы с легкостью говорить о них.

— Насильники.

Слово врезалось в мысли так же, как острие шпаги вонзается в мягкую плоть. Быстро и не встречая преград.