Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински

Отвечать мне не хотелось, некромант слов и не ждал, продолжил сам срывающимся от эмоций голосом:

– Ты мне ещё в карете приглянулась, есть в тебе что-то такое, что выделяет на фоне твоих подруг, – мой злой взгляд, и оборвавший сам себя маг поспешил исправиться, – ты мне конкретно понравилась, и потом, пока летели и дальше, я подумал, что тоже тебя заинтересовал, а когда ты Вотлера поцеловала...

Его голос внезапно перешёл на глухое рычание, я же не сдержала усталого вздоха, отворачиваясь к танцующим:

– Я его не целовала, я передавала ему моё восприятие защиты на хранилище.

Некромант промолчал, хмуро глядя на меня, и заговорил вновь спустя целую минуту:

– Прости, что поцеловал. Не сдержался. Виноват.

Сухие отрывистые фразы, но у меня было такое ощущение, что подвернись ещё возможность, и он поцелует вновь. Не спрашивая моего мнения, довольствуясь тем, что ему самому этого хочется и «показалось», что и я тоже хочу.

Мне стало до крайности неприятно. Сокрушённо качая головой, я вглядывалась в мелькающие лица и фигуры, силясь отыскать девочек.

И вдруг почувствовала это.

Взгляд.

Когда из всей толпы смотрят точно на тебя и только на тебя. Когда весь окружающий мир теряет свою значимость, и единственной ценностью становишься ты. Когда за спиной вырастают крылья, на губах сама по себе расцветает полная нежной радости улыбка и ты точно знаешь, что твои глаза сейчас сверкают ярче солнца.

Я повернула голову и увидела его – того, кто, точно так же повернув голову и игнорируя своего собеседника, смотрел на меня, не замечая никого вокруг.

Риаган.

Не знаю, как и почему, но у меня от произносимого даже мысленно его имени коленки подгибались и всё тело наполнялось волнующим трепетом. У меня никогда раньше такого не было. Никто раньше не вызывал у меня таких чувств и эмоций, когда весь мир кажется краше и лучше, когда хочется кружиться, раскинув руки, и улыбаться, купаясь в этом ощущении упоительного счастья.

Это какая-то особая некромантская магия, да?

Я и не поняла, в какой момент ноги понесли меня к нему.

И мы летели, как два мотылька, заколдованные сиянием друг друга, не в силах оторвать взглядов, как не имея сил и остановиться.

Я готова поклясться, что в этот момент за моей спиной развевались два огромных белоснежных крыла – таких, какие вырастают только от искренней радости.