Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински

– А какого неупокоенного дохляка со мной?!

– А потому что мы знали, кто больше всего вопросов задавать будет, – усмехнулся Нагван и галантным жестом предложил Стасе локоть, намекая на то, что обсуждение закончено и пора расходиться по позициям.

Станислава заметно смутилась того, кто был выше, крепче и в целом больше её самой, но мелко задрожавшую ладошку на сгиб мужского локтя положила и позволила боевику вывести её из террасы.

Уходя, Нагван движением свободной руки стёр план замка со стены, возвращая ей прежний вид, и бросил нам:

– Разошлись.

Никто из магов с ним спорить не стал, но Дарёна возмущённо открыла рот и тут же услышала от вставшего перед ней Вотлера:

– Это платье так изумительно тебе идёт! Ты в нём такая красивая, я глаз оторвать не могу, хотя пытался уже несколько раз. Скажи, это эльфийская работа?

И рот ведьмочка закрыла, удивлённо, но и смущённо глядя на воздушника, потому что платье она сама шила, как и мы все, и сравнение с эльфийской работой – высшая похвала, потому что эльфы действительно качественные вещи невероятной красоты делают.

Видя, что подруга временно выбыла из строя, попыталась возмутиться уже Купава, но и ей этого не позволили, перебив ещё даже не начавшуюся тираду восхищённым от Адора:

– Тьма, девочки, чьи это сладко-пьянящие духи? Я точно уловил малину, но что в них ещё? М-м-м! – он с шумом втянул воздух носом, стоя прямо за спиной застывшей Купавы.

И он как бы невзначай подался вперёд, уткнулся носом в распущенные завитые светлые кудри ведьмы, ещё раз громко вдохнул через нос, застыл, обнаружив источник аромата, и простонал:

– О, Тьма...

Да, соблазнение, как оно есть.

И я бы вмешалась, будь то Стася или Руся, но Купава... маг просто не знал, с кем связался.

Не чувства ни беды, ни подвоха, Адор продолжил то, что явно проворачивал не раз, слишком уж умело действовал.

Медленно, продолжая натурально дышать Купавой, парень подался ближе, прижался к ведьме сзади вплотную, скользнул носом по волосам вперёд так, что его губы коснулись ушка девушки, затем щеки...

– Очарован, – мягким, мурлыкающим голосом произнёс он только для неё.