Буду злодейкой - 2

Сам мужчина садиться не стал и теперь смотрел на меня сверху вниз.

После недолгой паузы он произнес:

— Это вам, — и протянул мне запечатанный конверт.

— Что это? — растерялась я.

— Откройте и посмотрите. Вы же вроде такая самостоятельная, — он с намеком выгнул бровь, и я поняла, что он намекал на мое незаконное проникновение в академию. — Или предпочли бы, чтобы я сделал это за вас?

Отрицательно покачала головой и вскрыла конверт. Внутри оказалось письмо, написанное очень знакомым почерком.

Глава 2

«Дорогая Лери,

Не знаю, чего ты пыталась добиться, покидая дом без предупреждения и по собственной воле возвращаясь туда, где слишком мало союзников нашего клана, которые могли бы тебя защитить, но очень надеюсь, что ты в безопасности. Не буду отчитывать тебя за твои провинности — все-таки ты не ребенок и сама все понимаешь. Но хочу напомнить, что не все источники проблем столь очевидны. Некоторые из них могли бы подождать (даже смертельные), в отличие от более насущных.

Если ты все еще мне доверяешь, то позволь дать тебе один совет: не пытайся справиться со всем в одиночку. За помощью можешь обращаться к господину Савару, преподавателю истории. Он верный слуга нашего клана, в его надежности я не сомневаюсь.

Береги себя и возвращайся скорее. Помни, что твоя семья всегда будет ждать тебя дома и готова помочь справиться с любой проблемой.

С любовью,

Макс

P. S. Если захочешь связаться со мной, используй «огненное письмо».

На глаза неожиданно навернулись слезы, а последняя фраза вызвала у меня усмешку. Передо мной, будто наяву, предстало по-доброму улыбающееся лицо брата. Стало приятно, что он так заботится обо мне и сразу же по пробуждении отправил письмо в академию. И даже не стал ругать за то, что оставила лекаря без его повозки.

А этого мужчину передо мной, оказывается, зовут господин Савар, и он находится на службе у моего клана.

Вот только что Макс подразумевал под насущными проблемами, которые даже первостепеннее моего смертельного проклятия? Наверняка речь о Ноэль. Ведь пока она на свободе, моя жизнь, как и жизни каждого из членов моей семьи, определенно все еще в опасности.