Буду злодейкой - 2

Еще недавно я наивно полагала, что все можно исправить. Хотелось верить, что стоит мне только встретиться с Машей и все спокойно обсудить, как она поймет, что была неправа, и согласится пойти навстречу, найти какой-то компромисс, чтобы мы обе смогли получить то, чего больше всего хотим.

Однако теперь, когда все, что я вижу, — это лютая ненависть, неприкрытая даже каким-либо подобием доброжелательности или чувства вины, надежды не оставалось никакой.

Что важнее, любовь мужчины или жизнь подруги? Очевидно, Маша сделала свой выбор… И как бы больно ни было признавать, но повлиять на это я уже вряд ли смогу.

— Во-первых, ты мне ничего такого не говорила, — ледяным тоном заметила я. Вся та обида и злость, что давно копились во мне, казалось, успели утихнуть. Они просто тлели где-то в глубине моей души, но будто бы не считали Машу достойной того, чтобы ради нее снова разгораться. Мы стали чужими друг другу, наверное, еще в тот самый момент, как очнулись в этом мире. Теперь нас больше ничего не связывало.

— Потому что я прекрасно знаю, зачем ты сюда явилась! Чтобы отобрать у меня Адара! — заявила она.

— И в мыслях не было.

— Вот только не надо вешать мне лапшу на уши! Я видела, как вы там ворковали с ним в коридоре. Мы должны были встретиться с ним перед занятиями, чтобы запланировать совместное мероприятие. А он по первому же зову какого-то облезлого кота сорвался с места и побежал спасать злостную нарушительницу!

Я с силой сжала кулаки, чтобы в ту же секунду не вцепиться ей в волосы.

— Что-то я не припомню, чтобы раньше ты называла Марсика облезлым, — звенящим голосом заметила я. — Сама его вечно таскала за собой, как игрушку, прижимала к себе и мечтала завести себе такого же.

Брови Маши удивленно поднялись — того, что мой кот тоже переродился в этом мире, она явно не ожидала. Однако комментировать мои слова или извиняться за свои она не стала.

— Даже не надейся вывести меня из игры! Тебе никогда не заполучить Адара! Этот мужчина — мой! И я не позволю тебе хоть как-то навредить ему!

— Ну надо же, какая самоотверженность! — не сдержалась я. — Что-то не припомню, чтобы ты меня когда-либо защищала так же рьяно, как его.

— Ты этого не стоишь! — выплюнула она и отвернулась, словно ей было неприятно на меня смотреть.