Остров Согласия

Полетела вслед за этим зовом, и оказалась над стенами дворца. Увидела сад, лужайки, дорожки в таком запустении, будто люди много лет назад забыли сюда дорогу. Но зов вёл её ещё дальше, ко двору Хранителя, к его кабинету.

Влетев в распахнутые двери, Айю увидела двух человек, прислонившихся к стене, одинаково сложивших на груди руки и угрюмо уставившихся в одно место.

Рас, Эрим[1], — сразу узнала их Айю, — они не оставят Кана... но и помочь ничем не смогут...

Айю-облачко развернулась, и увидела письменный стол, доверху заваленный книгами, свитками и тетрадями.

Кан, с потускневшими глазами и серой кожей, словно заведённая кукла, брал из одной стопки свиток или тетрадь, раскрывал, пробегал глазами, делал какие-то пометки, и перекладывал в другую стопку.

Айю судорожно выдохнула и распахнула глаза.

Я не могу оставить Кана одного. Он не заслужил... Это будет предательство. А близнецы... Я смогу о них позаботиться, став Хранительницей.

Айю осторожно взяла одну из чаш, сделала глоток и виновато посмотрела на близнецов, хотя они этого не заметили. Протянула чашу Кану. Тот осторожно, словно боясь поверить, обхватил её руки, и выпил воду вот так, из её рук. Айю поставила чашу и взяла вторую, повернулась к близнецам.

— Я всегда буду любить вас, как родных братьев. И постараюсь сделать всё возможное, чтобы вернуть вам ту любовь и заботу, которой вы окружили меня с детства.

— Динннь! — звякнул серебряный колокольчик над их головами, а на мрамор столешницы упала золотая искорка.

Рин взял чашу, выпил свой глоток, протянул остатки брату. Дин долго, целую давату[2], смотрел на воду, затем решительно выпил, и резко, со стуком, поставил чашу на место.

— Да благословит Создатель молодожёнов и их любовь, — коротко кивнул на прощанье Смотритель.

— Айю, там, в саду, — Дин попробовал прокашлять осипшее горло, но не вышло. И он, по-прежнему, не смотрит в глаза, — охранники зажарили на решётке твоего тунца.

Рин приобнял Айю за плечо, потянул за собой.

— Пойдём, нужно только прихватить посуду.

Кан медленно приходит в себя. Он ведь почти расстался с надеждой, и опять Доля оглушила его своим поворотом.

Сколько раз, за последний год, меня вот так бросало — словно с горной вершины, сразу в океанскую бездну? Первый раз — когда узнал, что девушка, в которую я так безоглядно влюбился — моя сестрёнка Айю.