Хозяйка дома Чантервиль

Я действительно не вижу и не чувствую магии, которая свидетельствовала бы о вашей причастности к произошедшим преступлениям.

После этих слов, у меня с плеч, будто груз свалился.

Гарри тоже, кажется, испытал облегчение, потому как прекратил клацать челюстью, и бешено вращать глазами.

— Мы хоть и бедно живём, милорд, но законы не нарушаем, — с достоинством аристократа произнёс мой фамильяр.

Будь у него тело, он бы грудь колесом сделал от гордости. Точнее, от нашей с ним наглости.

— Я же говорила вам, что любые приборы могут давать сбои, — сказала устало.

Нашла нужные бумажки и протянула их инквизитору.

Усилием воли сдерживала победную улыбку, которая так и хотела появиться на моём лице.

— Но есть одна странность, — произнёс мужчина, не торопясь забирать документы.

— Какая? — прошептала я, вновь чувствуя опасность.

— Вы принимали ванну, леди, но при этом в вашем доме нет воды и все ёмкости, которые могли бы подойти для принятия водных процедур, пусты, и покрыты толстым слоем пыли и паутиной.

Он многозначительно посмотрел мне в глаза и сказал:

— Я знаю, что вы магичили, леди. Но пока не представляю, как смогли скрыть следы своего преступления, не используя свой дар.

Он забрал из моих ослабших от страха рук штрафы и добавил:

— Я буду наблюдать за вами, леди Чантервиль. Доброй ночи.

И ушёл.

Через окно я увидела вспышку открывшегося портала и через минуту, за окном снова воцарилась темнота.

— Чуть не попались, — сказал фамильяр.

Я по стеночке сползла на пол и согласилась с ним.

— Ты прав, Гарри.

Рядом со мной тут же возникли три головы моих соседей-привидений.

Они что-то заухали и забубнили.

— Они тоже испугались, — перевёл Гарри. — Подумали, что их изгонять пришли.

— Как бы меня изгонять он снова не пришёл...

Посмотрела на череп и задала ему вопрос:

— А как же мне теперь всё вернуть, если магичить нельзя?..

Глава 6

Джон Тёрнер

Вернулся домой и с удовольствием сел в глубокое кресло и расслабился.

Передо мной в камине пылал огонь, потрескивали дрова, и этот умиротворённый звук уюта возвращал мне силы.

Вытянул обутые в сапоги ноги.

На несколько минут закрыл глаза.

И тот час я снова увидел перед собой очаровательную леди Чантервиль, которая так бесстыдно, но волнующе встретила меня в одном полотенце.

Распахнул глаза и опустил подбородок на кулак.

Манжет шёлковой рубашки пенился белым кружевом вокруг запястья.