Избранная ⅠⅠⅠ. Забвение

Вечно прятаться по укромным уголкам лагеря и тайком обсуждать наш прогресс в расследовании было крайне неудобно, но другого выбора у нас пока не было, довольствовались тем, что имели. Мне не хотелось нарушать мирное состояние Кэтрин, потому что ей здесь очень нравилось и это было заметно невооруженным глазом.

Часто украдкой наблюдал за тем, как она с восхищением разглядывает виды, что вырисовываются по периметру лагеря. Природа здесь и вправду была великолепной красоты, и, если бы не постоянная обеспокоенность ее безопасностью и тем, что мы находимся вдали от разворачивающихся событий, я мог бы так же наслаждаться окружающей обстановкой.

Сидел и разглядывал вековые деревья, готовые вот-вот распустить новую листву и цветы. Процентов на девяносто был уверен, что Фабулас уже давно прознал о нашей с Кэтрин паре. Но, судя по тому, что главный фей не спешил выходить контакт, он держал на меня обиду за мою дурную славу в мире фэйри.

От заработанной в лет шестнадцать репутации соблазнителя фей было не так уж просто избавиться.

Спустился к горному озеру неподалеку, где начиналась область, незащищенная рунным заклинанием. Отсюда можно было разглядеть две трети периметра лагеря, остальную территорию должен был осмотреть Калеб после прогулки с Кэтрин.

Когда получил сообщение от друга, что все чисто, смог вздохнуть с облегчением и вернуться на защищенную местность.

От скуки начал запускать по воде плоские круглые камушки по неподвижной глади. После десятого идеально исполненного блинчика мне наскучило это занятие.

Позади меня послышался шорох, и я инстинктивно потянулся за клинком, прежде чем обернуться, но когда услышал за спиной слащавый голос, моментально вскочил с места, поворачиваясь лицом к источнику звука:

– Не стоит этого делать, нефилим.

Длинные рыжие волосы парня фэйри спускались ниже плеч, хоть и были убраны в высокий хвост с парой косичек, а на лице при малейшем движении поблескивали золотистые чешуйки.

Синий бархатный костюм с золотыми полосами по швам плотно прилегал к тонкой жилистой фигуре, открывая взору только белые кисти рук и голову.