Избранная ⅠⅠⅠ. Забвение

– Итак приступим к посвящению. – Громогласно прозвучали слова Присциллы, усиленные действием специальной руны, хотя, учитывая гробовую тишину, в этом не было необходимости. Я посмотрел на Калеба и не увидел во взгляде и капли сомнения.

– Дарованной ангелами силой нашим предкам мы делимся с вами, дабы вы могли защитить мир людской и Алиум от напастей демонов.

Пока она произносила речь, несколько девушек с кубками ходили от кандидата к кандидату и рисовали пеплом погибших в бою нефилимов руну преображения.

Ординаров бы определенно смутили подобные обряды и они посчитали бы это язычеством.

– От праха к праху от крови к крови ваша жизнь отныне и до последнего вздоха принадлежит ангелам и их извечной цели – искоренить зло и восстановить баланс в мире. На ваши плечи возложена большая ответственность. Теперь вы – часть одной большой системы, что стоит на страже грани дня и ночи и не дает Дьяволу и его приспешникам воплотить свой коварный умысел в жизнь.

Нефилимы, пришедшие просто поглазеть на церемонию, с восхищением ловили каждое слово, произнесенное женщиной. И никто не осмелился шептаться или отвлекаться на посторонние вещи абсолютно все взоры были устремлены к ней.

Далее каждому в руку дали небольшой кубок из золота, усыпанный камнями. Мне не удалось разглядеть что там было, но на вид это походило на черную жижу, чем-то отдаленно напоминающую кровь демонов.

Помощницы Присциллы что-то шептали каждому из кандидатов, а затем уходили за кулисы. Похоже они раздали все необходимые указания и больше их вмешательство не требовалось.

Присцилла подошла к небольшой трибуне позади наших подопечных. Только сейчас я заметил насколько высокой женщиной она была. На контрасте с другими людьми она была чуть ниже тех двух верзил, что попали в Примум с нами.

– Следующий момент решит всю вашу жизнь, если вы боитесь или сомневаетесь, у вас есть последняя возможность отказаться от этого предназначения.

Она оглядела всех новобранцев со спины, словно так могла разглядеть в них страх или отчаяние. Я же смотрел только на одного человека, и в его глазах не заметил и толики страха или сомнений.

– De pulvere in pulverem, de carne in carnem, de sanguine usque sanguinem. Nunc et in saecula saeculorum voco te custodem angelicae lucis.