Избранная ⅠⅠⅠ. Забвение

У него сейчас важная стажировка, но мы все время поддерживаем связь, переписываемся и созваниваемся, когда есть возможность. – Анна слишком быстро отвечала на любой мой вопрос, словно уже заранее знала, о чем я ее спрошу. – Эй, ты чего?

– Да так. Задумалась каково это быть в отношениях. Наверно классно, когда о тебе заботятся, постоянно находятся рядом, – она осуждающе уставилась на меня, давая понять, что все это для меня уже делает. – Черт, да не в этом смысле, ты же меня поняла…

– Поняла я, поняла, – расхохоталась сестра, – ты просто слишком серьезно все воспринимаешь, – Анна не могла прекратить смеяться и мне резко захотелось придушить ее подушкой.

– Ладно, ты права. Возможно я себя накручиваю чуть больше обычного.

– Определенно, сестренка, меньше парься, и больше отдыхай, мы ведь сюда за этим приехали, – она перевернулась набок и посмотрела на меня. – Если тебе сильно хочется попытать удачи с кем-то из здешних, я возражать не стану, просто будь аккуратна.

– Мы еще ни с кем толком познакомиться не успели. Собрание будет завтра аж после обеда, но у меня уже есть несколько красавчиков на примете, – почему-то я не спешила признаваться Анне о происшествии в автобусе и решила дождаться утра, а там будет видно.

– И как это можно назвать нормальным завтраком? – Сестра с отвращением во взгляде копошилась в тарелке с овсянкой и мне было понятно ее недовольство. Назвать съедобным то, что было в наших тарелках, язык не поворачивался.

– О, дамочки, вас тоже не особо устраивает то месиво, что находится у вас в посуде? – Калеб нахально расселся напротив меня, и я поймала недоуменный взгляд Анны.

– Анни, это Калеб, мой школьный приятель, мы возобновили наше общение в автобусе, – поспешила я представить ребят друг другу прежде, чем возникло непонимание и напряжение.

– Вообще-то! – Педантично вскинув палец вверх, возразил он, – лучший друг-парень.

– Иронично, – недовольно кинув ложку в баланду язвительным тоном произнесла Анна, – потому что Кэт ничего мне про тебя не рассказывала.

– Еще бы, такого красавчика как я стоит держать в секрете, – кажется, я начинала понимать, почему мы с ним общались – кроме мазохиста его самомнение никто бы не смог выдержать.

– Господи, Калеб, о чем мы с тобой могли общаться в школе. Неужели только о тебе? – Мои слова спустили его с небес на землю и самодовольное выражение лица сменилось на задумчивое.

– Нет, конечно.