Город акул

Род привела их в покои, располагавшиеся несколькими этажами выше.

– Ужин в девятнадцать ноль-ноль. За вами придут, – сообщила она, а потом развернулась и ушла. На мгновение Саймон задумался, почему она оставила их одних, но, видимо, она понимала, что они всё равно не рискнут выходить в зеркальные коридоры.

Как только она ушла, Малкольм загнал всех в спальню, предназначавшуюся для Саймона и Нолана. Стены были выкрашены в приятный тёмно-синий, из мебели было только самое необходимое: две кровати, маленький общий шкаф и мигающая люстра.

– Почему ты не сказал, что взял Феликса? – спросил дядя скорее устало, чем разочарованно. – Ты чуть не разжёг международный конфликт.

– Простите, – извинился Саймон, глядя на бежевый ковёр. Ну, хоть что-то мягкое. – Я думал…

– Очень в этом сомневаюсь, – вздохнул Малкольм. – Саймон, Уинтер – генерал действительно арестует вас при первой же возможности, поэтому пообещайте, что её не представится.

Уинтер покорно что-то пробормотала, а Саймон слабо кивнул. Он сталкивался с опасностями пострашнее ареста, но что-то в обстановке Атлантиды подсказывало, что заключение здесь будет страшнее смерти. Вокруг ни капли тепла, будто весь корпус создан, чтобы все держались от него подальше, и даже без строгой охраны суровых лиц солдат и раскатистого голоса генерала хватало, чтобы любой идиот понял: лучше не приближаться.

Малкольм похлопал его по плечу.

– Хорошо. Я на вас рассчитываю. До ужина ещё есть время, так что разберите вещи и постарайтесь обойтись без неприятностей, ладно?

Все разошлись по комнатам – Уинтер с Арианой жили напротив них, а Малкольм по соседству, – и когда они ушли, Саймон повалился на жёсткую кровать.

– Вот тебе и каникулы на пляже.

– Как я рад, что ты уговорил Малкольма, – пробормотал Нолан, пытаясь поднять чемодан здоровой рукой. – Лучшее Рождество в жизни, да?

– Я не виноват, – сказал Саймон. И в принципе он не врал: в конце концов присутствие Нолана стало неожиданностью. – Тебе помо…

– Справлюсь, – сказал Нолан, рывком затаскивая чемодан. – Просто отстань.

Саймон закрыл глаза, и безнадёжность ситуации укутала его, как удушающее одеяло, из которого не получалось выпутаться.