Выбор

Она убивала все, кроме вездесущей пыли.

Цнаа показывали, куда стоит направить энергию, и Ицвана послушно тянула поток туда. На самом деле цнаа могли все сделать и без нее, поправив плетения запасенной энергией. Но, чувствуя печаль хозяйки, решили развлечь ее таким нехитрым способом и заявили, что сегодня никто не может справиться с потоками. Ицвана улавливала исходящую от них заботу и поддержку и была несказанно благодарна. Работа помогла, подняв настроение, и уже Ицвана весело смеялась, гоняясь за уворачивающимися подопечными щупами энергии и впитывая заполнившие воздух счастье и заботу.

Цаакцна стоявшая чуть в стороне и наблюдающая за радостным лицом хозяйки, протянула той миску с грибным супом, упрашивая отвлечься ненадолго.

Ицвана уговору вняла и обернулась, но тут же дёрнулась болезненно, схватилась за живот. Проклятая железа вздрогнула особенно сильно, а после перестала вибрировать и закачалась мерно и незаметно.

– Цан, – в первое мгновение испуганно воскликнула цнаа, но тут же расплылась в улыбке, придержав Ицвану за руки.

Ицвана охнула от неожиданного заявления, обняла свой живот, не веря, что мучения закончились. Посмотрела на дверь, вдруг понимая, что она может выйти. Просто открыть дверь и сделать шаг наружу, вон из надоевшего цкорта. В глазах ее отразился бушующий внутри страх, словно там, за дверью, притаились все ужасы мира.

– Ну, что же вы, цан, вы же так долго этого ждали, – подбадривала цнаа, улыбаясь счастливо и искренне.

Ицвана, постоянно оглядываясь, сделала один шаг, другой, словно ожидала что ее одернут, напомнят что это запрещено. Но не одернули, не сказали, и она преодолела последнюю преграду, шагнув за дверь. После этого никто не смог бы ее остановить. Ицвана неслась по низкому серому коридору, на улицу, к ожидающему ее солнцу и веселящимся цнаа.

В первое мгновение яркий свет ослепил, выбил из глаз невольные слезы. Тот самый запах горячего камня и пыли резанул отвыкшее обоняние. Жар воздуха огладил тело, еще не выгнавшее холод цкорта, укрепил в вере – все это на самом деле.

Трое цан тоже почувствовали изменения. Потянулись щупами в ее колонию, даже посмели коснуться самой Ицваны. Их энергия была гадкой, предвкушающей. Она остудила веселье.