Легенда Жемчужного озера

--Как вы думаете, Марджори, мой отец жив?

--Я могла бы солгать, но не стану этого делать. Вы сами уже давно ответили на свой вопрос, -- сильно сжимаю челюсти, чтобы не ляпнуть лишнего. В конце концов я мысленно похоронила графа, ведь, очевидно, надежда отыскать его живым тает быстрее, чем льдинка под жарким летним солнцем.

Мне неловко находиться в столь интимной обстановке с Тамианом – по телу пробегает нервная дрожь всякий раз, когда он подходит ближе или бархатным голосом разрезает тишину галереи.

Мысленно пытаюсь отсчитывать минуты, хотя уже несколько раз сбивалась и начинала заново.

Я привыкла к одиночеству, посему длительная светская беседа с совершенно посторонним человеком причиняет почти физическую боль. Рука без устали теребит жемчужный кулон, который, будь он живым существом, уже бы страдальчески поскрипывал, либо истошно выл. Но тут мои глаза выхватывают из «картинной» толпы работу неизвестного художника, который писал, вдохновляясь историями из священной каталианской книги – Санторума.

--«Легенда о Магдалене и Дионе», -- пояснил Тамиан, проследив за моим восхищенным взглядом. – Говорят, Дион предал Великого Катала не из-за жажды денег, а потому что мечтал жениться на Магдалене.

Я промолчала. С ветхого полотна на меня смотрел безутешный темноволосый мужчина, лицо которого исказилось в жуткой гримасе, а в горле застрял оглушительный крик. Дион сидит на сырой земле, прижимая к сердцу безжизненное тело прекрасной девы, облаченной в белоснежное подвенечное платье.

Наряд Магдалены истрепался, измазался в глине и крови, намок, как и длинные каштановые волосы девушки. Ее руки безвольно висят, пока Дион сокрушенно рыдает, глядя в пустоту. Казалось, художник моргнул, запечатлев этот душераздирающий момент глубоко в человеческой памяти.

--Всю жизнь считала, что ее растерзали волки, но судя по картине, Магдалена – утопленница.

--Верно. Непопулярная легенда среди каталианских монахов, так как самоубийство считается страшным грехом, -- Тамиан горько усмехнулся: -- Проще нашинковать бедную девушку, сделав ее жертвой войны, чем признать тот факт, что мужчина бывает безжалостен в своих желаниях.

Я попятилась к двери, одолеваемая жгучим желанием скорее покинуть галерею.

Алек уже восседал в гостиной и о чем-то переговаривал с Леорой, пока Мина тасовала гадальные карты, мило воркуя с Тео.