Черные Крылья

— А теперь, — торжественно провозгласила Виола, — пусть наши молодые откроют бал!

Заиграл вальс, и Ант легко закружил свою невесту. Следом за ним завальсировали его отец с Виолой, а потом и другие пары.

— Инга, разрешите пригласить вас, — склонился передо мной Никон.

— Я не танцую, — ровно сказала я, пребывая в странном оцепенении.

Равнодушно заметила, как Вики, бросив на меня виноватый взгляд, увёл в общий круг Рамину. Отыскала взглядом лакея с шампанским, но передумала. Шампанское — это напиток радости, а не горя.

— Почему не танцуете?

Я удивлённо посмотрела на настырного Никона.

— Разве вы не знаете, что девушкам не принято говорить фразы, на которые она не может ответить «очаровательно», «я счастлива», «безусловно».

Никон усмехнулся:

— Знаю. Как и то, что приличные девушки не отказывают, когда их со всей почтительностью приглашают на танец.

— Но мы же оба знаем, что я не приличная, — криво усмехнулась я и направилась прочь из зала.

— Инга, подождите.

Он подхватил меня под локоть и потянул в пустынную часть коридора. Улыбка на его лице растаяла, а взгляд стал цепким и расчётливым:

— Инга, я понимаю, что сейчас вы переживаете не лучший момент своей жизни, но надеюсь на вашу благоразумность. Севренины принадлежат к влиятельнейшим людям, и будет прискорбно, если вы не сможете обуздать свои чувства. Я уверен, что вы найдете своё счастье, а чтобы ваши желания реализовались, наш дом с радостью перечислит на ваш счёт весьма достойную сумму денег.

Я механически взяла её, кивнула и побрела по лестнице ко входу.

— Уже уезжаете? — подошёл ко мне швейцар. — Будьте любезны назвать номер вашей машины, чтобы её вызвать.

Рамина предупреждала меня об этом, а на цифры у меня всегда память была отменная. Я назвала и подошла к окну.

— Инга!

Я обернулась. По лестнице ко мне быстро спускался Олге.

А он знал, поняла я. Так же, как с платьем, решил устроить мне сюрприз. Интересно, за что он так меня ненавидит?

— Инга, нам надо поговорить. — Его лицо было печальным, но я не верила в его сочувствие.

Я покачала головой:

— Не сейчас.

На улице холодный ветер тотчас принялся трепать подол платья.