Черные Крылья

Целоваться пришлось осторожно, чтобы не расплескать вино, но всё равно это оказалось здорово. Мне пришлось признать, что цукаты внутри действительно оказались лимонными.

— Спрашивай, — вздохнула я.

— О чем ты думала, пока я ходил на кухню? У тебя было такое лицо…

— Какое?

Ант изобразил нечто щенячье растерянно-расстроенное:

— Вот такое.

Я покраснела:

— Я удивилась, что оказалась редкостной свинюшкой. Взяла и перепачкала тебе бельё. Надо было что-то подстелить.

Ант фыркнул.

— Пелёнку?

— Да ну тебя! Моя очередь, — и я поспешила взять из коробки другое сердечко, только оно было в крошке из более тёмного шоколада.

— Тоже какие-нибудь засахаренные фрукты. Точнее не скажу, но требую поблажку как новичку.

— Идёт, — глаза Анта смеялись.

Я ошиблась. Внутри оказался крепкий коньяк.

— Ладно, — смилостивился Ант, оценив моё расстроенное лицо. — Спрашивай.

— О чем думал ты, когда пошёл на кухню? — выпалила я и замерла, со страхом ожидая ответа.

Ант отвел глаза.

— Я думал… Нет… Я боялся, что разочаровал тебя.

Мне так долго хотелось этого. И тут… Просто голову потерял.

— Не переживай, — решила проявить великодушие. — Я ничего не поняла. А давай вина за мою взрослую жизнь?

Мы выпили, и мне стало смешно. Игольчатая прическа Анта помялась и поломалась. Теперь он если и напоминал хулигана, то после очень приличной трепки, причём за волосы. Впрочем, я наверняка выглядела ещё хуже.

— Надо бы принять душ, — постаралась хоть немного расправить его сбившиеся пряди.

— Отличная идея! — оживился Ант, отставил поднос в сторону и потянул меня за собой.

Покрывало осталось на кровати, как и футболка, потерянная где-то по дороге. Тугие струи смывали с нас гель, краску и кучу всего другого, наносного и неуютного. В перерыве между поцелуями я обхватила лицо Анта ладонями, заставляя его губы оторваться от моих.

— Ант, — прошептала я, — мне кажется, я очень сильно люблю тебя.

— Я тебя тоже…

После душа мы опять перебрались на кровать, где приступили к делу более обстоятельно. Причем настолько, что не заметили, как за окном забрезжил рассвет.

Ночь незаметно перетекла в утро, затем в день. В перерывах между любовью мы устраивали шутливые потасовки или говорили о разных глупостях. В конце концов, почувствовали голод другого рода. Ант нашёл свой телефон, чтобы заказать пиццу, но его опередил звонок.

— Ант, привет, — раздался встревоженный голос Шута. — Мы тут Ингу потеряли. Охрана в шоке, Олге в ярости. Она случайно не у тебя?

Ант покосился на меня.