Черные Крылья

Эта комната на мониторах не прослеживается.

Я с облегчением выдохнула, поблагодарила Степа, так звали охранника, и рванула в указанном направлении. Кстати, сейчас я по-особому оценила продуманное устройство клуба, разделённое на две зоны — для гостей клуба и для обслуживающего персонала. Причём в этой, малолюдной и закрытой зоне, как по мне, было намного уютней. И спланировано так, чтобы никто не путался под ногами.

Рядом с костюмерной уже кипела работа. Пейн и Питер грузили на многоступенчатую платформу ударную установку.

Для публики ударником должен был выступать Пейн, а Питер играть на синтезаторе, хотя на самом деле живыми исполнителями были лишь мы с Антом и Олге, который не променял бы свою гитару ни на какие цифровые аналоги. А так звук уже был создан с помощью компьютерной программы и ждал, когда Питер незаметно нажмет на «пуск».

Кивнула ребятам и вошла в костюмерную. Юди уже разложила инструментарий стилиста на вместительном трюмо.

— Переодевайся скорее, — нетерпеливо приказала она.

Я развела руками. Мой костюм задерживался. Олге с Антом лично поехали за ним в «Тимор» и должны были скоро вернуться.

— Ладно, — смирилась Юди, нервничающая не меньше, чем я. — Будем руководствоваться фотографией.

И работа закипела. Юди старательно колдовала надо мной, развернув к зеркалу. Колдовала не магией, а своими руками. Они меня расчесывали, заплетали, фиксировали, намазывали, делали подводку и Небо знает, что ещё. В дверь несколько раз стучали, на что Юди раздражённо кричала:

— Занято!

Наконец она выдохнула и торжественно показала моё отражение.

На голове у меня торчали две тугих косички идеальными полумесяцами, смотрящими друг на друга. Глаза стали огромными из-за тёмных теней и почти белого грима. Губы припухли, словно, устав «грызть гранит знаний», я переключилась на них. На левой щеке красовалась смешная мушка в виде звёздочки с неровными лучами. На пальцах тоже появились накладные ногти со звёздочками-кляксами разных размеров. Настоящая зубрилка.

Измождённая, с огромными от истощения глазами, к тому же в чернилах. Я приблизительно представляла, что должно получиться на выходе, но всё равно расстроилась.

Юди рассмеялась при виде моего вытянувшегося лица. Она изогнула настольную лампу, направляя свет на меня, и заставила повернуть голову чуть влево. И сразу на коже проступил нежный румянец, а губы уже казались не обкусанными, а сочными и яркими. Я вдруг обнаружила, что выгляжу очень даже ничего.