Черные Крылья

В зале раздался смех, а я рассердилась:

— Я не люблю молоко. Я люблю апельсиновый сок.

— Вы слышали? — торжественно поднял палец Шут. — Мышата не любят молоко. Они любят сок из апельсинов.

Его подвижное лицо сразу приняло скорбное и какое-то осуждающее выражение:

— Ай-яй, ещё один миф разбит вдребезги… Что ж! — возопил он под смех в зале. — Апельсиновый сок нашему очаровательному мышонку.

Ещё один официант вырос как из-под земли. На серебряном подносе стоял длинный запотевший стакан с оранжевым напитком. Я с облегчением выдохнула, когда Шут переключился на потешающуюся надо мной компанию.

— Так-так. Кто же у нас сегодня в гостях? Неужели сам Герт Русин, непревзойдённый кутила? — вопросил он.

Грянули торжественная музыка и шум аплодисментов, которые тут же охотно подхватили сидевшие в зале. В отличие от меня, проекция Герта выглядела впечатляюще. Он самодовольно поглядывал с неё в зал в образе вождя викингов. Леопардовая шкура, переброшенная через плечо, открывала накачанный торс, а вместо топора рука сжимала бутылку виски.

— Непревзойдённый? Это слишком сильно сказано. Но я работаю над этим.

— Значит, у папы с деньжатами полный порядок? — ухмыльнулся Шут. — Ты везунчик, приятель.

— Ты даже представить себе не можешь, какой. — Герт притянул к себе Эльвиру и чмокнул её белокурую головку, на укладку которой она потратила четыре часа нашего времени.

— Вас можно поздравить? — поднял бровь Шут.

Подловил. Герт невольно отпрянул от Эльвиры, вызвав очередной смех в зале. Впрочем, он быстро нашёлся:

— Зачем так пугать? Серьёзные решения принимаются неспешно.

— Иногда всю жизнь, — согласился Шут и резко сменил тему. — Я знаю, Герт, кто-то из вас горит желанием продемонстрировать свои таланты на нашей сцене. Не ты, случайно?

— Ну, что ты! Мой друг однажды сказал, что от моих песен удавиться можно.

— Это так, — важно кивнул Кости. — Герт любит петь, но это не для слабонервных.

— Да мы здесь все вроде как с крепкими нервами. Правда, друзья? — обратился Шут в зал.

Тот ответил дружным согласием.

— Одним словом, тайна века! Кто из наших гостей за столиком номер «восемь» готов для нас сегодня спеть? Друзья, делаем ставки. Напоминаю, голосовать вы можете по следующим номерам телефонов…

На сцене сразу появилось табло с нашими лицами и гистограммой под ними. Шут принялся диктовать привычной скороговоркой телефоны, и столбцы тотчас двинулись вверх, соревнуясь друг с другом.

Музыка в зале заиграла бодрее, а танцовщицы принялись за работу с удвоенной силой.