Монополия на верность

Истина скрывалась за его непроницаемым взглядом, таким же холодным и жестким, как тогда, в переулке.

Карли откашлялась, пытаясь ослабить напряжение в горле.

– Опыт бывшего агента ФБР наверняка помог вашему бизнесу.

Он пристально посмотрел на нее:

– Так же, как родственные связи с Уильямом Вулфом способствовали вашей карьере.

Это заявление было подобно удару локтем под дых. Отец был ее самой нелюбимой темой для разговора, и Карли мечтала, чтобы распевающие Шекспира и танцующие в чем мать родила мужчины прогнали Хантера прочь.

«Помни мантру, Карли. Просто оставайся невозмутимой. Как ни в чем не бывало».

– Не так сильно, как вы думаете, – легко сказала она. – Мой отец всегда настаивал на том, чтобы я всего добивалась сама. – Что она и собиралась сделать, когда еще наивно верила, будто для этого нужно просто упорно трудиться. – Когда я устроилась на свою первую работу в одной из его калифорнийских газет, никто целый год не знал, кто мой отец.

Он с удивлением изучал ее лицо.

– Эта новость наверняка вызвала переполох.

– Мой босс стал, конечно, любезнее после того, как узнал это.

Или он был любезным до тех пор, пока она не приняла сомнительное решение, и не разразился скандал, разрушивший как их личные, так и профессиональные отношения. А верный своему слову ее отец никогда не вмешивался… даже когда она нуждалась в его помощи больше всего на свете.

Боль пронзила Карли, и она, стиснув подлокотник, уставилась на сцену, где голозадый Гамлет надрывно декламировал свой монолог, держа перед собой череп Йорика. Одобрение ее отца всегда казалось недостижимым. Но если она смогла завоевать доверие своей непосредственной начальницы и небольшую свободу в выборе тем для статей, то вернет и чувство собственного достоинства, которое потеряла в результате своей ошибки.

– Калифорния далеко, – продолжил Хантер, когда музыка стихла.

Карли сдержала горький смешок, не отрывая глаз от сцены.

– Так кажется со стороны, – сказала она. – Но вы ошибаетесь. Мой отец считает, что еженедельная онлайн-газета обречена на провал. Он уверен, что я сделала ужасную карьерную ошибку.

Или, точнее, вторую катастрофическую ошибку в своей карьере. Карли раздражало, что ее отец настолько не верил в нее.