Посольская школа. Невеста Сокола

С нашего места его могучая фигура казалась размытым пятном. — Мальчик ничего не помнил, даже имени своего. Твердил “Сокол, Сокол” или пел детскую песенку. Да, так бывает с тем, кто пережил трагедию, но память никогда не исчезает полностью. Целиком. Понимаешь, Амелия, того, что было до момента, пока Малх не взял его на руки, просто не существует. Ни единого образа, ни малейшего отклика в теле. Мы водили его к лучшим лекарям и магам клана. Имели такую возможность. Магический потенциал, измеренный артефактом, поражал воображение.

Мальчик был, как сейчас говорят, гением. Он им и остаётся. Ты видела, как открывает порталы.

— Видела, — согласилась я. — Лин Делири поэтому согласился оставить его?

— И оплачивал из казны лечение, — кивнул Магнус. — Но мы ничего не добились. Большая часть его фантастического потенциала осталась заблокированной. У нас родилась всего одна догадка, почему. Он сам это сделал. Не выдержал того, что с ним произошло накануне прихода Малха, и сам себя запечатал.

Я выдохнула, чувствуя головокружение и слабость в ногах.

Уже видела таких детей. Маленьких, щедро одарённых магически, и совершенно не умеющих обращаться со своими способностями. Невил причинял боль прикосновениями. Рыдал и прятался ото всех, когда это выяснилось. Если дар Сокола сложнее, то он вполне мог причинить себе необратимый вред.

— Уничтожил воспоминания? Копался в мыслях? Такое считается сказками до сих пор. Тёмные за всю свою историю создали единственный артефакт, венец правды, и то не понимали, как он работает.

А если представить у человека подобный дар…

— То перед нами сильнейший маг всех времён, — кивнул Магнус. — И он сам себя почти уничтожил. Я не знал про эмоции, пока ты не сказала. Подозревал, но не было доказательств. Сокол ведь нормальный. Добрый, ласковый, внимательный. Понимает, что чувствуют другие. Он верный и преданный. Ты знаешь, как его любят в клане? За друзей в любую драку полезет, всё для них сделает. Ну какие могут быть проблемы, кроме тех, что гигантская сила используется не вся? Он компенсировал её умением владеть мечом.

И тут эмоции. А если он их вместе с воспоминаниями в семь лет уничтожил? За компанию.

Мне окончательно поплохело. Я покачнулась, хватаясь за Магнуса. Всё резко встало на свои места.

— Он заблокировал свои детские эмоции, а потом появились взрослые. Преданность, гнев, похоть.

— Да, семилетнему мальчику было не до женщин, — улыбнулся приёмный отец Сокола, поддерживая меня за локоть, — ты права.