Посольская школа. Невеста Сокола

Дети почувствовали это с первого крика “подъём”. Неплохо получилось, почти как у отца. Ни у кого даже язык не повернулся попросить ещё пять минуточек. Старшие помогли младшим умыться, воспитательницы одели и повели всех на завтрак. Овсяную кашу никто не любил, но съели всё, потому что потом каждому достался бутерброд с сыром и сладкое яблоко. После завтрака Елена забрала малышей на подготовительные занятия, а те, кому возраст позволял, отправились на первые уроки в школе под моим чутким присмотром. Дети работников посольства пришли минута в минуту, мои воспитанники к ним присоединились, и Хорс начал лекцию.

Я недолго постояла под дверью, вслушиваясь в спокойный голос мастера, напитываясь его уверенностью, а потом дала себе мысленную оплеуху и отправилась на кухню.

Сара делала заготовки для обеда во дворе — чистила картошку и напевала под нос весёлую песенку про солдата и его пастушку. Так что я ещё раз вознесла молитву предкам за моё утреннее везение. Малия осталась на кухне одна. Отмывала котёл от каши и шипела под нос ругательства.

— У нас в школе не выражаются, — холодно напомнила я. — Вокруг дети, если вы не заметили.

— Вокруг сковородки и сотейники, — фыркнула тётя Лирса и обвела взглядом заваленный посудой стол у мойки. — При детях я не ругаюсь. Не дура, знаете ли.

— С этим я поспорила бы.

— Что? — она перекрыла воду, отложила котёл и вытерла руки об передник, оборачиваясь ко мне. — Вы не с той ноги сегодня встали, лина Амелия?

Я поморщилась от тона, с каким он ко мне обратились.

Надо же было так произнести уважительное “лина Амелия”, что между строк читались все возможные и невозможные оскорбления.

— А я не ложилась, дорогая Малия, — я улыбнулась, и от напряжения скулы свело. — Угадаете, почему? Впрочем, не стоит. Я сама скажу. Какая-то не очень умная особа решила научить моих воспитанниц, как правильно жить. Подсказала Мисе соблазнить жениха, представляете?

— А жених отказался нести ответственность? — работница вскинула брови.

— Так в чём проблема? Отправьте Мису к старейшинам.

“Проблема в том, что ты круглая идиотка!” — хотела сказать я, но в последнюю секунду прикусила язык. Если сейчас опущусь до уровня базарной торговки, то перестану себя уважать. Хотя очень хотелось выцарапать этой гусыне глаза, оттаскать за косы и пинками выгнать из школы.

— Ваше дело, Малия, мыть посуду и учиться колдовать, — делая паузу после каждого слова, проговорила я. — Мыть и учиться, учиться и мыть.