Наследница Каменной пустоши

Вопрос, какого рожна я с ним вожусь?

— Нет, вы не думайте, у меня есть деньги, — торопливо добавил парень. — Я откладывал.

— Сколько?

— Что?

— Сколько у тебя отложено?

— Три тысячи, — простодушно ответил Этьен и добавил: — Долларов.

— Да ты богач! — присвистнула я.

— Да, — совершенно серьезно кивнул ботан. — У меня еще машина есть.

— Неужели?

— Ага. «Волга».

Этьен гордо приосанился, ожидая моей реакции. Он даже чашку с недопитым чаем отставил.

— Круто!

Я не смогла не оправдать его надежд. Для любого мужчины машина значит очень много, и Этьен, судя по всему, не был исключением.

— Слушай, а твои родители? Они живы?

— Нет, — коротко ответил парень. Он погрустнел и задумчиво уставился в окно.

— Так у тебя только бабушка?

— Да. И Ричард.

— А Ричард — это кто?

— Кот.

И правда, куда же без кота? Образ Этьена обрастал подробностями прямо на глазах.

— Он очень умный. Вы знаете, Лерочка, я порой думаю, что он гораздо умнее очень многих людей. Верите, рассказываю ему теорию вероятности, а он головой кивает, вот все-все понимает.

Ну да, а что ему еще остается? Бедный кот. Я бы на его месте тоже кивала.

Я подперла щеку кулаком и с жалостью посмотрела на Этьена. Лицо худое, щеки запавшие, уминает бутерброды так, будто три дня не ел. А может, и правда, не ел?

— Щи будешь? — спросила я злосчастье.

— А есть? — обрадовался тот. — Я их очень люблю.

Господи, зачем я это делаю?

Достав из холодильника кастрюлю, налила щи в миску и поставила на плиту разогреваться.

— Пахнет вкусно, — улыбнулся Этьен, глядя, как над миской поднимается пар.

Еще бы не вкусно! Щи — это мое коронное блюдо. Я его с закрытыми глазами могу приготовить.

— Ешь, — поставив перед незваным гостем тарелку, придвинула к нему корзинку с хлебом и соусник со сметаной.

Этьен шустро взялся за ложку.

— У-у, вот это да! — попробовав, он посмотрел на меня с явным восхищением. — Обалдеть, как вкусно! Никогда бы не подумал, что вы умеете так хорошо готовить.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Ну, вы ведь такая, — Этьен замялся и принялся скатывать из хлебного мякиша шарик. — Обычно красивые девушки не любят возиться на кухне.

— Значит, я счастливое исключение.

Я наблюдала, как быстро пустеет тарелка, и испытывала непонятное умиление. Казалось бы, что такого? Сидит человек, ест приготовленные тобой щи. Интересно, почему мне его так жалко? Какой-то он неприкаянный.

«Ты его еще усынови, — хмыкнула про себя.