(Не) влюбись в дракона, адептка!

— Хочешь сказать, что это гадость надолго и проклятые маги изобрели средство, чтобы нас достать?

— Ну-у… — я тоже спрятала взгляд, взглянув в окно. Мы ехали вдоль городской стены и мне неожиданно пришла в голову идея. Я повернулась. — Маги любят экспериментировать с материей. Они исследователи. Пока вы берёте силу родов, они изучают мир и его процессы. Вот и всё.

— Значит, если король драконов не знает об этом, то у магов теперь есть оружие против нас, — дракон поменял положение и зашипел от боли.

— Глупости.

— Зачем магам защищаться от драконов? Мы храним мир.

— Ага, я видела. Полез в драку, как только голова отказала.

— Если бы послушалась меня!..

— Если бы ты разрешил мне!...

В карете повисла тишина, потому что последние фразы мы сказали одновременно и застыли, сверля друг друга упрямыми взглядами.

Первым, как ни странно, сдался дракон. Он откинулся на подушки и тяжело вздохнул:

— Ладно, лечи меня. Я не буду тебя трогать, только имей в виду, что обмен энергией с истинной даёт самый лучший эффект в выздоровлении.

— Посмотрим. Моё лекарство считали лучшими на потоке.

Дракон скептически выгнул бровь.

Я аккуратно переложила кота с колен и села возле дракона. Плечо выглядело лучше, мазь подействовала. Раздвинув ошмётки одежде, я обработала рану несколькими зельями и наложила повязку, воспользовавшись аптечкой под сиденьем.

— Ну всё, жить будешь, — решила я подбодрить страдальца. Он всё не спускал мрачного взгляда с городской стены.

— Да ладно тебе. Ну зачем магам угрожать драконам? Они сидят себе в своём городе и колдуют. Пробирки моют и растения выращивают.

Я фыркнула, вспомнив теплицы и уже родные классы.

— Там весело и классно. Жаль, что мне не удалось закончить последний курс.

— Ты закончишь.

— Что? — я приподнялась и уставилась на дракона. — Ты же хотел запереть меня дома до конца моих дней.

— Ещё успею. А пока нам надо подумать, как перелезть через стену.

Я подозрительно прищурилась.

— Что ты задумал?

— Просто хочу, чтобы моя пара была счастлива.

Он улыбнулся белозубой хищной улыбкой, всячески пятясь сделать оскал миролюбивым, но я ему ни на минуту не поверила.

— А если тебе опять ранят?

— Не посмеют.