(Не) влюбись в дракона, адептка!

Я не видел смысла объяснять то, что она, итак, знала. И приносить извинения за метку. В конце концов это бы случилось — днём ранее, днём позднее — это бы ничего не изменило.

Я забрался в карету и уселся напротив.

— Трогай!

От моего крика невеста вздрогнула. Кот на коленях зашипел и девушка поощряюще погладила его по голове. Кажется, я сделал что-то не так.

Глава 5. Драконам здесь не место

Лина

Мы подъехали к городу магов под вечер. Перед главными воротами пришлось остановиться, так как несмотря на то, что старый Эрл уже вернулся из Белого замка и ректор всё знал о произошедшем, но почему-то решил воспрепятствовать воле драконов.

— Ну не может этого быть, миленькие! Ну проверьте еще раз, пожалуйста, — я состроила самую жалобную моську. — Ну я же студентка. Смотри, я сейчас сплету заклинание третьего курса.

Руки уже привычно начали выполнять пасс, как резко упали. Я не могла колдовать при драконе, а он вышел из кареты и укоризненно смотрел мне в спину. Я чувствовала этот тяжелый взгляд кажется даже копчиком.

Хотя сам-то нарушил обещание друзьям, соратникам и королю.

Я фыркнула и, вскинув руки, сотворила вспышку охлаждения.

— Теперь верите? Ну пустите, пожалуйста? Ну вы же сами когда-то учились в академии. Должны меня понять.

Стражники переглянулись:

— Указ не пускать. Здесь, — он из охранников углубился в чтении бумаги и сунул мне поднос, — написано, что вы не являетесь больше студенткой.

Второй охранник вытащил большую коробку из сторожки и поставил передо мной прямо на дорогу.

— Здесь ваши вещи, — смущенно прогнусавил он и поправил мундир. — Чем-нибудь еще помочь?

Первый охранник сунул мне в руки бумагу и похлопал по плечу:

— Ничего, малая. Не расстраивайся. Зачем тебе учиться, если ты уже на всём готовом будешь до конца жизни, — он примирительно кивнул в сторону белобрысого красавчика, возможно, пытаясь меня приободрить, но я только увидела цель и причину моих страданий. Я повернулась и подбежала к дракону, а затем ткнула в его живот бумагой, удивившись насколько твердым был пресс.

Я покраснела и отскочила. После укуса в таверне и я себя чувствовала странно. Но защитный амулет ректора действовал, и я хваталась за него как за спасительную соломинку. Жаль что Эзерин так поступил, потому что если я и думала раньше спокойно доучиться и попробовать отдать сердце синеглазому, то теперь просто хотелось придушить этого самовлюбленного гада. Как он строил глазки официантке? А ведь признавался в пылких чувствах и в любви до грома.