(Не) влюбись в дракона, адептка!

— Ничуточки, — смело заявило это создание, слизывая сок с пальцев, а я опять вцепился в лавку.

— Почему?

Девушка смерила меня долгим взглядом.

— Ну-у, если ты заинтересован, чтобы я добровольно пошла к алтарю или как этот обряд у вас называется, то в твоих интересах влюбить меня.

Я закашлялся и налил себе еще. Быстро выпил и снова налил.

Влюбить? Она смеется? Все девушки восточного побережья мечтали оказаться в моей спальне. Любая готова была сорваться с места и скрасить походные ночи хоть на границе с оборотнями, хоть в фамильном замке.

— Что смешного? — насупилась девушка. — В конце концов не мне это нужно, а тебе.

Тут она к сожалению была права. Я с завистью уставился на то, как она спокойно принялась за еду, когда у меня все бурлило внутри от гнева и желания. Руки сами собой потянулись под столом ухватиться хотя бы за коленки, проверить, что девушка настоящая, ни сон, ни плод чужой жестокой шутки.

— И как же мне это сделать? — ядовитая усмешка на губах должна была заставить невесту проявить хоть немного уважения.

— Для начала — не улыбаться.

Я закашлялся.

— Нравятся суровые мужчины?

— Ключевое слово - мужчины, а не обиженные мальчики, которые недовольны всем вокруг.

Она резко вскочила и направилась к выходу. Мгновенье и я оказался на ее пути, схватив за руку. Нет, не пущу.

— Отпусти! — паника на красивом личике выдала ее с головой. Запах незнакомых цветов кружил голову. Так близко и так далеко. Её кожа. Совсем рядом. Носа коснулись завитки волос. Девушка забилась в объятьях, но я чувствовал только нежность её кожи на шее и всепоглощающее желание получить то, что предназначалось по праву. — Отпусти, пожалуйста, — шёпот пробился, сквозь пульсирующую боль в голове. — Пожалуйста. Если ты хочешь, чтобы у нас был шанс.

Сквозь гудящую боль в голове донёсся звон. Я открыл глаза и увидел, что Лина налетела на стол так сильно, что чуть не сбила с него посуду.

В голове всё ещё шумело и в крови бурлило желание, но перед глазами уже стоял образ рыдающей королевы драконов, которая заламывала руки. “Мне пришлось защищаться!” — её слова засели в голове, как символ чего-то противоестественного между истинными.