Изумрудные волны

Он понял это ещё тогда, когда втайне от всех оказался тут впервые. Когда тихо уплыл из дома, решив увидеть что-то новое, что-то такое, кто не наблюдал никто без него… Когда… Когда понял, что он не боится, и оказался здесь.

Но вскоре гармония была нарушена: совсем рядом, выходя за ту границу, которая считалась безопасной, мимо Велессы с Тимиром проплыл турист. Почти как птица, машущая руками. Руки у туриста были сильными и очень красивыми.

Велли замерла, провожая его взглядом. Лицо русалки стало напряженным, а в глазах появилось что-то странное, что Тимир не смог понять.

— Тим, — шепотом позвала Велесса друга. — Этот русал… Турист… Почему он так близко?

— Это называется «парень», — так же шепотом произнес Тимир и посоветовал: — Не бойся. Он нам ничего не сделает. Тем более, он уже проплывает. Эй, Велли, что с тобой?

Велесса завороженно смотрела на туриста.

Турист, видимо, все-таки что-то услышал или почувствовал пристальный взгляд русалки: он кратко обернулся и мимоплавом взглянул на Велессу с Тимиром, а после поплыл дальше.

Всего лишь взгляд.

Теперь мысли Велессы занимали только его глаза. Очень красивые, необычные глаза: голубые, такого оттенка, какому Велесса, увидев сушу, уже могла дать название. Небесные. У него были глаза цвета неба. Такого далекого, непонятного, но уже необъяснимо любимого неба.

Велесса почти не заметила его лица, но почему-то была уверена, что оно тоже очень красивое. А его волосы цвета песка сверкали под солнцем. 

Песок и небо.

Родной песок и чужое небо. Чужое невероятно теплое небо.

Велесса не думала, что в одном туристе могут гармонировать такие разные, по сути, вещи. Она просто не могла об этом думать! До этого момента.

— Ты зря боялась, — заметил Тимир, выдергивая Велессу из того состояния, в которое она погрузилось.

— Не зря, — Велесса отрицательно покачала головой, чувствуя на плечах мокрые прилипшие волосы.

— О чем ты?

Оказывается, эти две вещи действительно могут отлично гармонировать: вода и суша, обязанности… и свобода?

Велесса сильно мечтала о свободе.

Она любила ее — всем сердцем.

И сейчас воплощением свободы для русалки стал тот турист с глазами цвета неба. Но это же не должно было значить, что она…

Велли помотала головой. В душе русалки чувства, что она ощущала по отношению к туристу, были светлыми-светлыми и яркими. Ярче, чем солнце. Легче, чем облака. Ближе, чем небо.