Изумрудные волны

И где-то из-за серых облаков начало проглядывать солнце — белое и неясное, но все-таки солнце, то, что щипало глаза и так отлично смотрелось там, наверху.

Обед.

Если Велесса все поняла правильно… Да даже если и неправильно, и не поняла, русалка нутром чувствовала, что вот-вот наступит конец.

Конец тех приливов, что дала ей Виксиния.

Но не поцелуя, ни Антона не было.

— Я хочу погулять, — пришлось соврать Велли. Вернее, отчасти это ее высказывание было правдой…

— Давай уж по-честному, — категорично заявила Кристина.

— Я не могу бросить его, — призналась Велесса.

— Антона?

— Котенка.

— А Антона? Я помню, Велли, ты говорила мне, что влюбилась в него. Тогда, в номере, ты сказала мне это. Не помнишь?

Русалка передернула плечами, и тогда Кристина призналась:

— Я догадываюсь, куда он мог уйти. К Нике. Помнишь такую? Тогда, когда ты лежала на береге… Она заметила тебя раньше меня, в общем. Помнишь?

Ещё бы не помнить! Она, эта Ника, назвала Велессу пьяницей, а русалка такого не прощает.

Поэтому Велесса кивнула.

— Они… знаешь, они — как в море корабли. То сходятся, то расходятся. И так совпало, что она попала с нами на отдых в одном городе. Ника говорит, что это вышло совершенно случайно, но… — Кристина хмыкнула. — Я не хочу тебя обижать, Велли, — она медленно гладила кошечку, продолжая держать ее на руках, и та отвечала тихим довольным урчанием, — но я считаю, что он любит ее по-настоящему.

— А я? — настойчиво заявила Велесса. Сейчас она каждой клеточкой своего тела слушала слова Кристины, не совсем понимая, как должна на это реагировать. Ревновать? Психовать? Плакать? Разносить все вокруг? Обвинять Кристину?

— А ты… Я не знаю.

Велесса встретилась взглядом с Кристиной. Глаза у нее были очень красивыми, карими, пусть и не такими, как у брата, но тоже очень выразительными.

Велли, наверное, впервые за все время, что она провела на суше, почувствовала, что скучает. Ей стало стыдно: почему она вспомнила о русале только сейчас?

Но потом она просто поняла, что не забывала о нем ни на секунду.

Он всегда был рядом, хоть и не ощущался материально.

— И я не знаю, — призналась Велли.