Наследница Нави

Бьет по лицу так, что он, как подкошенный, падает к ее ногам, склоняется над ним, хватает за горло.

- Никогда не смей больше прикасаться ко мне! Никогда! Ты понял? – кричит она в бешенстве.

И резко отпускает его. В ее голове испуг, удивление, растерянность. Она думает, что был лишь этот поцелуй и не понимает, как же могла такое допустить. Истерика, устроенная вечером отцом, стала для нее настоящим ударом.

Я разорвала контакт, почувствовав, что вся вспотела от напряжения и неловкости.

- Ей сейчас очень плохо, пап. Она в шоке и отчаянии.

Отец кивнул, вздохнул и отпил воды из стакана.

- Где это чудовище?

- У нас, – ответил Еорган, он глубоко под землей, почти у самого ядра. Под ментальной блокадой, вырваться не сможет.

Мне вдруг чуть не до слез стало жаль милого старательного парнишку, как же мог сын жреца пойти на сделку с дьяволом?

- И что, Андрею, той его доброй, светлой части, что мы знали, никак нельзя помочь?

- Увы. Он сам от нее отказался, – вздохнул Велес, – сделал свой выбор и теперь отвечает за свои поступки.

- Я думаю, он стал жертвой своего духовного отца. Он дал Марене официальный развод не просто так. Берегите свою жену, Орлан, она вас очень любит, – заявил жених.

- Я знаю, – кивнул отец.

- Если Вы не возражаете, я прибуду на следующей неделе в воскресенье к вам с официальным визитом для официального обряда сватовства.

Отец вопросительно посмотрел на меня, я кивнула, сглотнув.

- Будем рады принять Вас, – кивнул отец.

- Что ж, в таком случае до встречи в воскресенье.

Наг встал и протянул руку отцу, они обменялись крепкими рукопожатиями.

- Доброй ночи, Любомира.

Жених одарил меня жарким взглядом, и меня передернуло, не смогла удержаться. Перед глазами была его истинная оболочка: синие губы, большие желтые глаза с вертикальными змеиными зрачками. Зря он мне показал свой истинный вид, ой, зря. Боюсь, меня вырвет на венчании прямо при всех, когда настанет время целоваться, зная о том, кого целую на самом деле.

- И Вам, – кивнула я.

Еорган попрощался с бабушкой и дедушкой, вышел отец, пошел его проводить.

- Иди спать, внученька, утро вечера мудренее, – бабушка приобняла меня за плечи.

Какая же она у меня красивая – волосы темно-вишневого цвета в косе, глаза серо-зеленые. Пышечка с аппетитными, как говорил сам дед, формами.

- Люб. Не смотри на меня волком, я учту свои ошибки. И помирю их.

- Поздно, дедуль. Поздно.

Я обняла деда. Заглянула в его карие глаза, погладила по каштановым волнистым волосам.