Наследница Нави

Двери у нас звуконепроницаемые. Поэтому я решила применить метод ментальной слежки. Как учили нас уроках маскировки и бесконтактного боя и воздействия. Припала к двери и вошла в комнату ментально духом, легким ветерком, который может почувствовать только инквизитор.

Мама сидела в кресле в ночной сорочке, на лице испуг, растерянность, отец ходил из угла в угол и кричал:

- Ну чего! Чего тебе не хватает! Я ведь открыт ко всему! Я ведь готов на все! Ты знаешь! Или тебя сам факт измены так заводит?! Остроты добавляет?

- Я клянусь! Нет у меня никого! – из глаз мамы брызнули слезы.

- Лжешь! – рявкнул папа так, что мама вздрогнула. – Ты, может, и не знаешь в силу того, что тебе повезло с мужем. Но кольца Сварога чернеют, когда один из партнеров изменяет другому. Посмотри на мое! Оно уже словно из медной проволоки.

Кольцо у отца на пальце уже действительно не походило на золотое. Было мутное, темное.

«Ублюдок! Мразь!» – ругалась я про себя. На куски порву живьем.

- К тому же палец очень жжет. Когда ты…

Отец закрыл лицо руками и развернулся, чтобы уйти, но мама схватила его за руку.

- Как давно это длится? – спросила она, смотря на отца с отчаянием.

- Ты меня спрашиваешь! – взъярился отец.

- Пожалуйста, ответь, прошу! – разрыдалась мать.

- Две недели каждый день, когда ты в Китеже, я надеюсь, это не Богомир? И не твой будущий зять?

Я еле успела отбежать от двери до того, как отец открыл дверь, сделала вид, что иду с кухни.

- Ты чего не спишь, – спросил отец.

- Пить ходила, – улыбнулась я, – а ты чего?

- А я попить иду, – улыбнулся отец.

Внешне он спокоен, но аура пылала обидой и злобой. Я потянулась к ней, стараясь впитать хоть немного негатива.

- Как погуляли?

- Отлично!

- Миле у нас понравилось?

- Очень! У тебя все хорошо?

- Да по работе проблемы кое-какие! Ничего серьезного!

Отец хотел пройти мимо, но я крепко обняла его, стараясь как можно быстрее впитать негатив.

- Все будет хорошо, папуль!

Я погладила отца по спине и едва не задохнулась от его сердечной боли, пронзившей меня.

- Все будет хорошо, милая. Я сам справлюсь, - отец мягко оттолкнул меня и поцеловал в лоб, – иди спать.

- Доброй ночи!

Я вошла к себе и упала в кресло, папина боль разрывала мою душу.

Тварь! Мразь! Ничтожество белобрысое! Разорву! Меня затопило папиной болью и аж трясло от гнева. Было даже страшно представить, что он с ней делал в эти недели, что аж папино кольцо почернело почти.