Наследница Нави

Он не захотел отсиживаться в медитации, как вчера, и вместе с нами учился карабкаться на скалу и падать с нее, правильно сгруппировавшись. Ментальными щитами прикрывали его нежное человеческое тело мы все по очереди. Это тоже важное умение – защитить, прикрыть более слабого. Собственно, наверное, для этого Андрея с нами и взяли, чтобы мы, дети вышних, учились на нем защищать и помогать более слабому. Поделилась мыслью с ребятами, они согласно кивнули.

Заметив, как расцвел Андрей, когда мама его похвалила, я невольно хихикнула в кулачок.

Хотя понять Андрея, конечно, можно! Мама – просто шикарная женщина! Идеальная фигура и кожа. Шикарные светлые волнистые волосы. Большие голубые глаза. В ардонийской ипостаси это прекрасная, юная еще азиаточка с темно-карими раскосыми глазами и черными гладкими волосами чуть ниже плеч. Уж не знаю, чем, но папе больше нравится именно эта мамина часть, так скажем. Дома она у нас чаще всего азиатка. А может, отдыхает так от работы, потому что на людях она только в этой урайской ипостаси.

- Все молодцы, старались, умницы, так держать! Сегодня закончим пораньше, а то у меня дома внуки одни.

- Кто? – поинтересовалась я.

- Даша с Тимошей. Лизе заказ на портрет пришел срочный, работает.

- А малой?

- Его самого еще нянчить да нянчить, – махнула рукой мать. - Вечером увезем их с отцом на Антлань, пусть погостят.

- И сами там оставайтесь, – выпалила я.

- Нет. В этом нет необходимости, - улыбнулась мама, но как-то нервно. - Поверь мне и не бойся ничего.

Я бы и хотела поверить, но сердце упрямо сжималось от страха за родных и любимых.

Глава 10

- Папа будет занят до конца недели, так что не получится за жениха твоего спросить, – сказала Мила, когда мы, покончив на сегодня с зубрежкой, разлеглись на траве под солнцем.

- Как бы он ни выглядел, ему это не поможет. Он мне уже категорически не нравится со своей гиперопекой.

- Он всего лишь заботится о тебе, но если тебя компания твоего ментального родителя устраивает больше…

- Вот уж нет! Просто согласись, неприятно осознавать, что даже наедине с собой ты не один, что все твои действия и мысли под чьим-то контролем, никакого личного, интимного пространства.

- Не думай об этом, иначе с ума сойдешь!

Я повернулась влево и увидела Архипа Аристарховича, он шел к нам с большой стопой бумаги, перевязанной веревкой, в одной руке и какой-то книгой в другой руке. Мы встали.