Наследница Нави

Аркадий скривился, как от зубной боли, но встал перед Андреем на колени и бережно взял его на руки.

- Ну не надо! Мааа! Я уже не маленький, – забубнил во сне Андрей.

- Окстись, родимый, я и на папу-то не тяну.

Войдя в спальню, Мила запорхала, как на крыльях, еще раз ополоснулась в душе, намазалась кремами, причесалась, красиво заплела волосы, довершила приготовление к свиданию красивая шелковая ночная рубашка с вышивкой.

- Ты имей в виду, что за нами наблюдают здесь и даже во сне, – предупредила я влюбленную.

- Кто?

- Преподы наши по очереди дежурят.

- Вот блин! Но ты не думай! Мы по-любому дальше поцелуев ниже шеи не заходим и не зайдем до свадьбы, это наше общее решение. Да и перед родителями жутко неудобно будет. Мама ведь сразу почувствует. А у тебя как? Снился твой Егор вчера?

- Нет. Я не звала его.

- Боишься?

- Мне все равно.

- Врешь ведь! – засмеялась Мила. – Он что, даже фотку не прислал ни одну?

- Так никто и не просил, наверное. Я не просила. Хотя любопытно, конечно.

- Аж покраснела! – засмеялась Мила, ложась в постель. – Хочешь, я папу попрошу показать мне его образ, он с ним знаком, я знаю, а потом тебе передам?

- Да неудобно как-то.

- Неудобно быть обрученной с тем, кого и в глаза не видела, не находишь?

- Ну, спроси поаккуратнее.

- Ясно дело. Доброй ночи.

- И тебе нескучной.

Я ворочалась с боку на бок, сон не шел. Я просто боялась заснуть, вдруг опять увижу его. Чего он от меня хочет? Чтоб помогла вырваться из Мороера, чуть ли не самой строгой тюрьмы во Вселенной? Да это технически невозможно – раз, а два – ради чего мне это делать?

- Я могу дать тебе то, что ты хочешь, – услышала я тихий шепот в своей голове.

- А разве уводить мужа у кровной сестры не грех? Отца у малых детей забирать не грех? – усмехнулась я, пугаясь своей смелости.

- Я устрою все так, что все решится полюбовно.

- Я не хочу, чтобы мной утешались и мстили бывшей. Я хочу, чтобы меня любили.

- Ты же умница и красавица, молодая, спелая, невинная, заботливая, нежная, тебя невозможно не полюбить. – сладко напевал вкрадчивый голос.

- А ты и вправду искуситель. Мерзкий, коварный и подлый, а еще обманщик, как говорят.