Наследница Нави

Выйдя на плац, мы с Милой стали разминаться, а мальчишки на нас откровенно пялились и шептались, и вдруг Аркадий вскрикнул и реально покатился кубарем через голову, получив мощное ускорение. Мы с Милой открыли рты.

- Чегой-то он? – спросила обалдевшая Мила.

- Мама пришла, – шепнула я, оглядываясь украдкой.

Аркадий наконец прекратил кувыркаться и стремительно вскочил на ноги, ошалело озираясь по сторонам. Получил толчок в спину и, еле устояв на ногах, повернулся в ту сторону, откуда пришел толчок, и начал наносить удары в пустоту.

Но вот его схватили за занесенную для удара ногу, повернули вокруг своей оси, и парень шмякнулся лицом в землю, но руки подставить успел, и мы увидели маму. Она придавила Аркадия коленом к земле, тот болезненно морщился.

- Отвлекся на сиськи – и убит! – громко констатировала мама. – Вы здесь не для того, чтобы обсуждать формы и размеры своих сокурсников! Вы здесь, чтобы учиться! Обучаться! А сейчас здесь вы для того, чтобы научится давать звездюлей всем, кто встанет на пути, а также выживать и убивать!

Мама встала, Аркадий тоже подскочил на ноги, а нас с Милой интересовало лишь то, сейчас на чьи конкретно формы он отвлекался.

- Нападай! – крикнула мама. – Используй все, что тебе подвластно.

Аркадий тут же использовал морок и как бы перекинулся в огромного свирепого волка и грозно зарычал на мать. Та и бровью не повела, лишь в доли секунды перекинулась в полную ардонийскую ипостась. Свирепый волк так и сел на попу, взвизгнув от ужаса, увидев перед собой изумрудно-чешуйчатое чудо с оранжевыми горящими глазами и когтями в полметра.

- Нападай, – ментально рявкнула мать, говорить в полной ипостаси она не могла. – Нападай, убью ведь!

Аркадий от шока не двигался, оставалось молится, чтоб, когда встанет, на брюках не было мокрого пятна.

Мама свирепо смотрела на Аркадия, но вдруг вздрогнула, обернулась к стоявшему за ее спиной Андрею. Он не отводил своих глаз от нее, и мама издала жалобный утробный вой, похожий на вой касатки, опустилась на колени, закрыла лицо руками и начала раскачиваться из стороны в сторону, как будто ей очень больно.

Андрей просто стоял, не отрывая от нее взгляд. Мое сердце защемило от боли. Маминой боли, и я бросилась к ней. Точнее, к Андрею бросилась и ударила ладонями в грудь.

- Что ты с ней сделал?! – в ужасе закричала я.

Подбежала к маме, обняла. И пусть ардонийка! Пусть холодная и скользкая, моя мама! Моя! И ей больно!

Как только я обняла, мама опомнилась.