Наследница Нави

Схватилась рукой за вилы, стоявшие у сенника, и прошептала:

- Только не подходите! Заколю! Что мать передать хочет?

- То, что твой муж ее не убивал. Это сделал твой отец! – выдохнула я.

- Это бред! Маришка! – запротестовал дед.

Аркадий тут же сдавил ему глотку.

- Он с дочкой соседа спит, с Оленой, – повторила я слова духа. – Она и подговорила. И мужа твоего они специально напоили и нож ему кровавый в руку вложили. Отец хочет за хозяина харчевни тебя сосватать. По весне. Они уж и сговорились с ним. Не зря ж бесплатно тебя кормит.

Глаза девушки, засверкали яростью, она схватила вилы и кинулась на отца.

- Убью! Порешу поганца! – взвыла несчастная.

- Не надо! – спокойно сказал Андрей, встав на ее пути, и девушка, как ни странно, остановилась, замерла и расплакалась, выронив вилы.

Калитка распахнулась, и во двор вошли пятеро. Двое седых крепких мужчин, я видела их, кажется, на площади. Они подошли к мужику, которого держал за горло Аркадий. Схватили его под руки и зачитали приговор. За смертоубийство супруги, с коей прожил более 30 лет, и наговор на близкого родственника приговаривается Никанор Артемьевич к 20 годам работ на черных, угольных горах.

Решением верховных жрецов-инквизиторов. А муж ее, Радомир, будет сегодня же оправдан и доставлен домой.

Девушка плакала громко и отчаянно, от горя и радости одновременно. Я инстинктивно уже потянулась к ее ауре и начала впитывать негатив, сматывая его в клубок.

- Не надо! Сама справится! – услышала я знакомый голос и открыла глаза.

Передо мной стояла бабушка Яна. Прекрасная, чуть полноватая женщина с волосами темно-бордового оттенка. Точнее, теперь она для меня Ягиня Виевна, или Матушка-Ягиня. Так же ее называют – Буря-Яга. А на планете Земля все дети ее боятся. Зовут ее – Бабой-Ягой. Считают ее старой и страшной ведьмой с костяной ногой, похищающей и поедающей детей. На самом деле конечно, не костяная у нее нога, а золотая, и вовсе не в прямом смысле. Сапожки у нее красные, золотом расшитые. Никогда она их не снимает, и по ним все ее узнают.

И детей она вовсе не крала и не жарила в печке и уж, конечно, не ела. По всей Земле собирала она сирот, увозила в свой приют, где выращивала из них жрецов, волхвов. Мудрость и цвет славян. Да и сейчас все тем же занимается. И лишь одной мерзопакостной морде на планете было выгодно, чтобы добрую, светлую, прекрасную внешне, вечно молодую, как и все хранители, женщину, запомнили как старую, страшную, кровожадную старуху.