Наследница Нави

– Войну развязать! Без наследников род мой оставить! Завидуешь ей! А, может, напомнить тебе, почему мой род не можешь продолжить ты! Если твоя память настолько коротка! Женушка!

Из глаз нагайны потекли крупные, белые, как молоко, слезы.

- Недовольна своей жизнью, Орионушка, – улыбнулся Еорган, – так сдохни.

Вынес беспощадный приговор муж, отжал челюсть нагайны и просто оторвал нижнюю часть лица, причем без особых усилий. На кровати завопила блондинка. Еорган с омерзением отбросил бьющееся в агонии тело жены, а затем начал с остервенением прыгать на ее голове.

- Сука! Тварь! Потаскуха! Ненавижу! Сдохни! – с яростью повторял жених, прыгая на голове жены.

Мужчина просто обезумел от ярости. Еорган не успокаивался до тех пор, пока тело жены не перестало извиваться в конвульсиях. Нагов убить не так-то просто. Вот к чему эта жестокость. Они умирают, только если им отрезать или раздавить полностью голову.

- Смотри, Леона, смотри! – тяжело дыша, приказал наг воющей в углу кровати блондинке.

Она закрывала лицо руками.

- Посмотри на нее, я сказал! – рявкнул Еорган.

Несчастной блондинке пришлось подчиниться. Она взвизгнула от ужаса, увидев, что осталось от соратницы.

- Если ты что-нибудь задумаешь против меня или Любы, с тобой будет то же самое. Я понятно объясняю?

Девушка в ужасе закивала головой.

- Ну и хорошо.

Еорган, уже совершенно спокойный, улыбнулся и вышел из спальни.

Я проснулась, оцепеневшая и ледяная от страха, включила ночник и начала молиться, плача от ужаса. В спальню вошла бледная мама и обняла меня, сев рядом.

- Ты тоже это видела? – спросила я, стуча зубами.

- Мы все это видели, он показывает всем, что исполняет обещания.

- Он ужасен, он безумен, мамочка! Мне так страшно, мамочка!

Я разрыдалась на груди у матери.

- Прости меня, милая, прости! И знай, что никто так, как я, не хотел для тебя самой счастливой судьбы на свете, доченька.

Мама тоже расплакалась. Так мы и уснули вместе, всхлипывая каждая о своем. Одна только Мила сегодня счастливо улыбалась во сне.

Глава 22

ДОРОТЕЯ.

Он сидел на роскошном кожаном диване в вип-зоне. Справа – эффектная полуголая блондинка, слева – не менее эффектная и полуголая брюнетка. И сам он, не менее эффектный, чем они двое, вместе взятые, в серебристом дорогом костюме, в светло-розовой, расстегнутой на 3 пуговицы рубашке.

Почувствовал ее, повернулся к ней, их глаза встретились.

- Пшли вон, – приказал он, словно собакам, своим красоткам.